Джанет бросила на Крейга быстрый взгляд.

— Нет, об этом я как-то не подумала. — Так, значит, он заботится о Марке, а вовсе не о ней. — Я знаю, он не оставил бы меня одну, поэтому и промолчала. Марку нужно отдохнуть, Крейг. Он так много работал.

Некоторое время Крейг молчал, только хмурился. Несмотря на ее объяснение, он явно сердился на нее за то, что она не сказала брату об отъезде подруг и осталась в доме одна.

— Можно мне сесть? — спросил Крейг и начал раскладывать шезлонг.

— Конечно… извини. — Потом несколько смущенно спросила: — Ты хорошо отдохнул в Англии?

— Да… вполне, — ответил он уклончиво. — А ты чем занималась? — В его голосе послышалось беспокойство, и Джанет почувствовала, что краснеет. Прежде чем она нашла подходящий ответ, он спросил: — Четин?

— Он любезно вызвался показать мне достопримечательности.

—Понятно. — Его лицо помрачнело, во взгляде мелькнуло что-то недоброе. — А я-то думал, ты от него устала.

— Этому помогли… последние встречи с ним.

Эти слова вырвались у нее прежде, чем она успела подумать. Они выразили так много, что Джанет почувствовала, что поступает нечестно по отношению к Четину, особенно когда Крейг со свойственной ему проницательностью прямо спросил, нравится ли ей общество молодого турка.

— Я… то есть… — Она беспомощно взглянула на Крейга. Было бесполезно говорить, что нравится — Крейг уже догадался об обратном. Он почувствовал, что она не хочет говорить правду.

Он заговорил мягче, хотя в голосе еще слышался укор:

— Все это просто глупо, Джанет. Я уверен, ты могла придумать что-нибудь получше.

— Возможно. Но не могла же я позволить, чтобы Марк из-за меня отказался от отдыха.

— Я могу тебя понять, — согласился он, — но все же думаю, что и ты могла бы отдохнуть получше. Ты же могла поехать в Англию с подругами?

— Наверное, но когда они в первый раз сказали об этом, я еще не знала, что Марк уезжает. Потом Салли пообещала одной немецкой паре подвезти их до Мюнхена, поэтому в машине не осталось места для меня. — К Джанет подошел Метат спросить, не нужно ли чего-нибудь. — Хочешь кофе, Крейг? — поинтересовалась она, не замечая просительной интонации в собственном голосе, отдавая себе отчет, что хочет, чтобы Крейг остался.

— Спасибо, Джанет, с удовольствием выпью.

Она велела Метату приготовить кофе. Тут что-то необычное в голосе Крейга заставило ее поднять на него взгляд, когда он произнес:

— С тобой надо что-то делать. Когда-то мы говорили о поездке в Эйюп. Ты все еще хочешь поехать? Я охотно свожу тебя.

И опять он прежде всего подумал о Марке. Если он проявит к ней интерес, скрасит монотонность ее одинокого отдыха, Марк не будет расстраиваться, когда узнает, что оставил Джанет в одиночестве. И хотя Джанет объяснила себе предложение Крейга, сердце ее забилось учащенно. Согласиться было бы просто безумием. Потом она будет страдать из-за своей слабости, будет горько жалеть, что не сдержалась, не прислушалась к голосу рассудка.

Но ей очень хотелось согласиться.

И тут же она почувствовала себя виноватой, вспомнив его первоначальные планы: после возвращения из Англии не вылезать с острова. Стараясь не упоминать о книге, с которой она так подвела Крейга, Джанет попыталась узнать, почему он остался в Стамбуле.

— Разве ты не едешь на Бюйюк-Ада? — поинтересовалась она, и Крейг небрежно ответил:

— Я могу поехать и позднее.