|
Однако и сидящий за столом походил на Путяту лишь чертами лица, а во всем остальном изрядно с ним разнился, даже в одежде: на нем был безупречный черный фрак, белое жабо, а в левом глазу — стекляшка на золотой цепочке. Да и повадками он нисколько не походил на вечно угрюмого и напряженного Путяту: напротив, путятообразный незнакомец сидел, непринужденно развалившись на стуле, с лицом, излучающим сытое самодовольство. Под стать ему смотрелись и Глухарева с Каширским: Анна Сергеевна разглядывала окружающих с выражением алчной брезгливости, а «человек науки», угодливо наклонившись к «Путяте», что-то ему негромко говорил. Тот благосклонно кивал, крутя пальцами огромный темно-красный рубин, висевший у него на шее на другой, тоже золотой цепочке.
— Вы есть совершенно праф, херр Шандиба, — плотоядно осклабился «Путята» в ответ на обвинение в самозванстве. — Их бин принять бильд вашего покойного херр Кайзера, чтобы… как это… утешить ваши печальные чуфства.
— И голос, как не у Путяты, — удивленно протянул князь Святославский.
— Я, я, натюрлихь, с голосом есть айне проблема, — согласился улыбчивый самозванец. — Но, я так надеяться, ее мне помошет решить херр Мисаил?
— Я узнал тебя! — вдруг выкрикнул дьяк Борис Мартьяныч. — Ты — Херклафф!
— О, я, их бин фон Херклафф, — вежливо представился лже-Путята, приподнявшись за столом и дотронувшись пальцами до воображаемой шляпы.
— Ты пошто, ирод заморский, нашего царя-батюшку съел?! — с этими словами, идущими из недр потрясенной души, дьяк кинулся было на Херклаффа, но, наткнувшись на его безмятежно-доброжелательный взор, остановился, как вкопанный.
— Пошто я скушаль ваш тсар-батьюшка, это есть долго рассказать, — господин Херклафф благодушно ощерил пасть, похожую на крокодилью. — К сошалению, фернуть его нет фозмошности даже для такой квалифицированный маг и чародей, как я. Ну, разфе что в виде этофо, как его?..
Словно забыв искомое слово, Херклафф обратил взор на свой «почетный караул».
— В виде говна, — смачно бросила Анна Сергеевна.
— Ну, зачем так вульгарно, — поморщил нос господин Каширский. — Для обозначения продуктов жизнеднятельности организма имеются и другие, сравнительно более корректные термины: кал, экскременты, испражнения, фекалий, помет, навоз…
— Вот-вот-вот, именно нафоз, — радостно подхватил Херклафф. — Вы как, либе херр Мартьяныч, готоф получить ваш тсар-батюшка в виде моего нафоза?
— Чтоб ты подавился своим навозом, скотина, — проворчал дьяк.
Рыжий с нетерпением слушал весь этот обмен любезностями — едва «Путята» сказался Херклаффом, он понял, что появление людоеда в осажденном царском тереме имеет под собой какие-то веские причины. И как только «навозная» тема исчерпала себя, Рыжий решительно вмешался в разговор:
— Господин Херклафф, у вас к нам какое-то дело?
— Ах, да-да, ну конешно, — засуетился Херклафф. — Я так видеть, что вы есть находиться в трудное состояние, и хочу вам помогайть.
— Не верю! — громогласно заявил князь Святославский. — Не такой вы человек, чтобы другим помогать, да еще и бескорыстно!
— А я знаю, какого беса он сюда приперся, — прогудел Шандыба. — Оттого, что злодеев всегда тянет на место их злодеяния!
— Мошно и так сказать, — согласился Херклафф. — Но если бы я устроиль экскурсион по местам моих злодеяниефф, то он бы длилься отшен много цайт. |