– Выдай нам мэйса! – орали снаружи. – На разборку!

– Прочь от Чанга! А то Чанг разберется с вами! – Снаружи притихли. Довольный Чанг повернулся к нам. – Ко мне не сунутся, не бойтесь. Капитан, значит? – фыркнул он, одарив меня презрительным взглядом.

– Педро Чанг от старости малость гикнулся, – прокомментировал Эдди, – а раньше соображал как шесть голов.

– Кто гикнулся?! – возмутился старик, гордо выпрямившись во весь свой маленький рост, – Думаете, поверю, что трущобник летал в космосе и вернулся с капитаном в трущобы? Кто из нас гикнутый?!

– Мистер Босс сказал правду, – вмешался я. – Взгляните на мою униформу. Я действительно капитан.

– Хватит пудрить мозги! Я Тедро Теламон Чанг! Мне мозги не запудришь! – Старик медленно обошел вокруг меня, с недоверием разглядывая мою униформу. – Форма-то ихняя, да не та. В журналах капитаны всегда в белом.

– Капитан не всегда носит парадную форму. Вы хотели, чтобы я шлялся по трущобам в парадной?

– Ой-ой, какой важный! – Чанг насмешливо пощелкал языком. – Косит под «верхнего», в натуре!

Я выхватил пистолет и решительно направился к двери.

– Пошли, Эдди! Прорвемся!

– Всех не перестреляете, капитан Николас Сифорт, – сменил тон старикан, перестав коверкать слова на испанский манер. – Закидают кирпичами, забьют дубинами. – Ни малейшего акцента!

– Ты, плут! – вспылил я. – Куда подевался твой жаргон!

– С трущобниками говорю по-трущобски, а с «верхними» – по-верхнему, – спокойно ответил Чанг. – Что вытаращился? Не в зоопарке. – Старикан хитро подмигнул Эдди. – Верю, что ты теперь ихний. Раз «верхний» капитан смог жениться на трушобнице, значит, и ты смог стать солдатом. А твоя харя, – хитрец снова посмотрел на меня, – шибко часто мельтешит в газетенках и новостях. Я сразу тебя узнал. Многие трущобники смотрят телек, но не верят ему, думают, «верхние» врут все. Ну, зачем к нам пожаловал, капитан?

– Ищу свою жену. Анни Уэллс, когда-то она жила тут, была трущобницей, как и Эдди, из мэйсов.

– Была и будет, внутри трущобники не меняются, – мудро изрек старик.

– Почем ты знаешь, старье?! – возмутился Эдди.

– Тогда почему ты говоришь мне «старье», а не мистер Чанг? Почему ты так вопил, что мэйсы ушли? А?

– Ладно, не обижайся, – смягчился Эдди.

– Говорил, что я гикнутый? Говорил, щенок. А Чанг был старьем, когда тебя еще нигде не было, – все укорял старик.

– Ладно, ладно, – зарделся Эдди, – я же сказал, не хотел обижать.

– Педро Чанг был единственным другом мэйсов. И сейчас был бы другом, если б мэйс не грубил.

– Не сердись, не буду грубить, будь другом.

– Ну. добре. Садитесь. – Чанг свалил шмотки с кресел на пол в одну кучу. – Зачем ищете Анни?

– Она лечилась в клинике в Бронксе, – начат объяснять я, – у нее нарушился баланс гормонов. Несколько дней назад Анни вышла из клиники и не вернулась. У нее нет с собой денег. Она может пропасть.

– Может, – согласился старик. – Ее могли схватить бронки, а она гикнутая, что может сделать?

– Эдди считает, что она могла дойти до Манхэттена.