– Повредишь шлюз! – заорал благим матом Толливер.

– Скорее трос лопнет! – огрызнулся я и включил экран. Рыба приближалась. Я прибавил мощности, «Трафальгар» дернулся сильнее, но трос не рвался.

– Не дергай! Я выйду наружу!

– Нет! Некогда! – В ушах шумело, дышать становилось труднее. Наверно, в баллоне скафандра кончался воздух. В глазах потемнело, все вокруг поплыло. Я сорвал шлем. Если теперь пузыри проплавят нам корпус, все кончено. Я врубил мощность двигателей на полную, «Трафальгар» бешено рвался вперед, но трос никак не хотел лопаться. Я убрал мощность, включил задний ход. Трос ослаб.

– НЕ ТУДА!

Из-за края станции выплыла рыбина.

– Знаю! – Приблизившись к станции еще на несколько метров, я дал полный вперед. На этот раз наш кораблик успел разогнаться как следует, трос лопнул.

Рыбина устремилась за нами. «Трафальгар» набирал скорость медленно, как в кошмарном сне.

Расстояние между нами катастрофически сокращалось, рыба едва не ткнулась мордой в люк шлюза, но в этот момент скорости сравнялись. Некоторое время рыбине удавалось сохранять дистанцию, но мало-помалу разрыв начал увеличиваться, чудище отставало все больше и больше, пока не превратилось в точку, неразличимую на фоне звезд.

23

– Слава тебе, Господи! – облегченно вздохнул я.

– Аминь, – произнес Толливер, не отрывая глаз от экрана.

Я включил гравитроны, радиостанцию. Гравитация плавно выросла до привычного уровня. Адам опустился на пол, лег, все еще не в силах подняться.

– Докладывает гардемарин Тайер, сэр, – послышался из приемника взвинченный голос. – Где вы? Что нам делать?

Почти истерика. Пора успокоить свою команду. Я переключился на частоту четвертой лодки:

– Мистер Тайер, в окрестностях вашей лодки есть рыбы?

– Нет, сэр. Пока нет.

– Вот и хорошо, успокойте свой экипаж. Одного кадета пошлите в инженерное отделение, двух посадите у дисплея для расчета координат сверхсветового полета, четвертый пусть дежурит у радиостанции и следит за радарами.

– Есть, сэр.

Так, с этими разобрался. Пора навести порядок на собственном корабле. Со мной Эдгар Толливер, Адам Тенер и… Кто еще?

– Кадеты! – рявкнул я. – Снять шлемы! Представиться!

– Кадет Роберт Боланд, сэр.

– Кадет Рена Салетт, сэр.

– Кадет Джеренс Бранстэд. сэр.

У меня отвисла челюсть. Откуда он взялся? Я же его не брал! Поклялся его отцу! А теперь он погибнет!

– Ты как сюда пролез!? – загремел я. В ярости я бросился на него, влепил пощечину. – Отвечай!

– Я… просто…

Я вмазал ему по физиономии, потом еше, еще… Вдруг между нами возник Толливер.

– Толливер! Ты куда смотрел?!

– Я сам пробрался. – прохныкал Джеренс. Мои ноги стали ватными, я опустил руку.

– Докладывает гардемарин Цай, сэр, – раздалось из динамика. – Что делать?

– Одну минуту. – Я отключил микрофон, покосился на покрасневшего от моих ударов (или от стыда?) Дже-ренса. – Толливер, убери его с глаз долой! – Включил микрофон:

– Слушаю, мистер Цай.

Час драгоценного времени был потерян, зато все лодки получили от меня инструкции, люди успокоились. В седьмой лодке не было гардемарина, но самым трудным было положение на восьмой, где тоже без присмотра офицера осталось четверо плохо подготовленных кадетов. Зря я взял добровольцев, надо было отбирать самых лучших… Поздно уж, придется действовать с этой командой.