|
– Смирно! – прогремел ближайший к двери сержант. Все замерли по стойке «смирно». Лишь некоторые из новобранцев недостаточно расправили плечи и выпрямили спины, но я не обращал на них внимания. – Вольно! – Я вышел на сцену. – Сержант Радс, построить будущих кадетов в две шеренги. – Есть, сэр. Вскоре сорок семь мальчишек и тринадцать девчонок стояли двумя нестройными шеренгами. Я начал речь: – Я, капитан Николас Эвин Сифорт, начальник Военно-Космической Академии ООН, сегодня приведу вас к присяге. Это не просто формальность, а торжественное обещание Самому Господу Богу верно служить космическому флоту пять лет. Вместе с этим вы принимаете мое опекунство на весь срок обучения вплоть до получения звания гардемарина. Помните, ВКС – это не просто отборные, а самые лучшие войска за всю историю человечества, служить в них – великая честь. Как и всякая клятва, присяга имеет силу лишь в том случае, если дается добровольно. Кто желает принять присягу, поднимите правую руку. Все новобранцы подняли руки одновременно. Я по памяти начал читать текст присяги: – Я… – Я, – повторил за мной нестройный хор будущих кадетов, перешедший в бессвязное лепетание своих имен и фамилий. – Громче, пожалуйста, – потребовал я, – это торжественная клятва. Клянусь своею бессмертной душой… Хор усилился, зазвучал стройнее: – Клянусь своею бессмертной душой… – … выполнять законы Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций… – … выполнять законы Генеральной… Один мальчишка дрожал, у другого на глазах выступили слезы. – … добросовестно служить в Военно-Космических Силах ООН в течение всего срока службы… – … добросовестно служить в Военно-Космических Силах ООН в течение всего срока службы… – … и подчиняться всем законным приказам и приказаниям своих командиров. Да поможет мне в этом Всемогущий Господь Бог. – … и подчиняться всем законным приказам и приказаниям своих командиров. Да поможет мне в этом Всемогущий Господь Бог. Несколько секунд прошли в полной тишине. – Теперь вы кадеты Космического Флота, – торжественно объявил я, вытянулся по стойке «смирно», четко козырнул, как на параде, повернулся по-строевому и вышел из зала. В коридоре на полпути к кабинету меня догнал Толливер. – Господи… Иисусе, сын Божий, – восторженно бормотал он, шагая за мной. – Что? – обернулся я и чуть не потерял равновесие. Пережитое волнение еще сказывалось. – Блестяще! Великолепно! Церемония прошла просто… Никогда ничего подобного не слышал! – Хватит издеваться, – буркнул я. – В самом деле, я нисколько не издеваюсь, сэр. – Похоже, Толливер говорил искренне. – Лучше обсудим кое-какие дела. В кабинете я первым делом сбросил китель (еще в зале меня бросило в жар), включил дисплей, сунул в дисковод дискетку с бюджетом и вывел на экран таблицу расходов. – Во-первых, – начал я, – в вашу задачу будет входить постоянное наблюдение за расходами. Следите, чтобы мы не превысили указанных норм ни по одной позиции. – Есть, сэр. Но разве это не прямая обязанность интенданта? – Вы будете его контролировать. Во-вторых, проверьте, действительно ли Академия получает то, за что платит деньги. – Понимаю, – усмехнулся Толливер, – в некотором смысле я буду генерал-инспектором. – Мне не до шуток, Эдгар. |
