— Хорошо, — улыбнулся я и похлопал его по плечу, стараясь подбодрить.

— А может, вечером спустимся в казино, и дашь мне шанс в карты отыграться? — глаза у Санджея засветились надеждой.

— Нет, не умею играть в карты, — я, извиняясь, улыбнулся и развел руками. В карты я играть умел, правда, какие именно тут карты и игры не представлял, но играть, а точнее мастерски мухлевать, однозначно умел. Но в казино я уж точно не собирался.

— А я тебя научу! — не унимался Санджей. Кажется, тормозов у него совсем не было.

— Нет, хватит, — отрезал я.

Санджей обреченно вздохнул и сник, и весь обратный путь в храм не проронил ни слова.

Патил по моей просьбе еще показал нам комнаты учащихся. Большие, рассчитанные на восемь человек, довольно аскетичные комнаты, ничего лишнего: кровати, столы для уроков, небольшой телевизор в углу. И все же они едва ли напоминали казармы.

А затем Санджей начал поторапливать меня, и мы засобирались обратно.

Мы возвращались из храма другими коридорами, и я немного отстал от Патила с Санджеем, с интересом заглядывая во все двери. Я надеялся отыскать что-нибудь еще для снимков. Одна из таких комнат оказалась столовой, довольно типичной столовой: с невзрачной стойкой раздачи, с рядами железных столов. Столовая пустовала, и я сделал несколько кадров.

Когда я вышел, Санджей и Патил остановились посреди коридора, видимо дожидаясь меня, и что-то увлеченно обсуждали.

Я направился к ним. Заметил, как возле окна, возбуждённо поглядывая на меня, шушукались ребята лет десяти, затем они принялись о чем-то спорить и, в конце концов, одного из мальчишек буквально вытолкали ко мне. Я остановился, с интересом взглянув на него.

— Простите, свамен. Можно сказать, свамен? — неуверенно переминаясь с ноги на ногу и глядя на меня исподлобья, произнес мальчик.

— Говори, — улыбнулся я.

— Это вы Азиз Игал?

— Я.

Глаза ребят загорелись восторгом.

— А, правда, — немного осмелев, сказал мальчишка, — что вы с Бессмертным императором убили пожирателя и спасли источник Хал?

— Да, — улыбнулся я.

Вся эта ситуация меня развеселила. Как же всё-таки быстро разнеслась слава обо мне по Сорахашер.

— А правда, что у вас уровень теперь как у бессмертного — седьмой?

— Нет, а это не правда. Не седьмой. Только третий.

В компании ребят пронеслись разочарованные вздохи.

— А пожиратель, правда, лопнул и разлетелся на миллионы кусочков? — почесав в затылке, смущённо спросил мальчик.

— Правда, — согласился я, и лица ребят вновь засияли от восторга. Хотя как по мне, восхищаться тут особо было не чем.

— А можно еще спросить? — И не дожидаясь ответа, он выпалил: — Говорят, на Территориях свободных кланов завелось чудовище, которое ест людей. Вы не знаете, правда ли это, свамен?

Я хмыкнул, пожал плечами.

— Чудовище? — недоверчиво усмехнулся я.

— Это нам старшие ребята рассказали. У Фалиса Хамана отец из преданных. Он по заданию ездил к свободным. Вот ему местные и рассказали. Говорят, черное огромное чудище, зубы у него острые и лап много, как у паука. Чудовище очень сильное и быстрое и появляется только по ночам. Иногда съедает целые деревни! А на утро — везде кровь, а трупов нет.

Я усмехнулся, похоже на какую-то страшилку, которой старшие ребята запугивают малышню.

— Думаю, нет никакого чудовища, — сказал я. — Вас разыграли.

— Директор Ракш тоже так говорит, — расстроился мальчишка и оглянулся на друзей.