Вот это круто! Получается, дискета нужна и Леонарду, и Митрохину. Но ведь она всего одна! Даже если мы ее найдем, в чем лично я сильно сомневаюсь, кому ее отдавать? Карпу? Тогда Митрохин нас шлепнет. Самому Митрохину? Но у Карпа есть Ре зо, с кулаками которого мы уже имели несчастье войти в тесный контакт. Такому типу ничего не стоит залить нас бетоном где-нибудь на сто первом километре или «забыть» о наших трупах, валяющихся в отдаленной лесополосе. Как бы объяснить ситуацию Александру Ивановичу потактичнее, чтобы не вызвать неожиданного всплеска негативных эмоций с его стороны?

— Видите ли... Э-э... У-у... Мы, так сказать... — заблеяла я, пытаясь подобрать нужные слова. Странное дело, но мне показалось, будто в русском языке вообще все слова внезапно закончились. Кроме предлогов и каких-то невнятных гласных на ум ничего не приходило. Разумеется, русский разговорный не в счет — приличной девушке, да еще учительнице словесности, не пристало выражаться подобным образом!

—    Проясните ситуацию! — потребовала Клавка, с грустью глядя на дно подозрительно быстро опустевшего бокала. Для ее стресса такой дозы явно было маловато!

Александр Иванович это понял и плеснул в Клавкин бокал еще немного вонючей ядовитой жидкости.

—    А что, собственно, вам непонятно? — легонько шевельнул плечом Митрохин. — Вы ищете и находите вторую дискету, потом отдаете се мне. По-моему, все предельно ясно.

—    Но... Леонард Эдуардович... Он тоже хотел... В смысле... Насчет дискеты... Он же первый просил... — я окончательно запуталась, потому сконфуженно умолкла и жалобно уставилась на дога. Честное слово, в эту минуту я завидовала благородной псине черной завистью! Как бы мне хотелось так же растянуться перед камином, слышать голос любимого хозяина и балдеть от его близости... Только не надо намеков! Я имела в виду лишь беззаботную жизнь шерстяного друга человека.

Митрохин еще какое-то время ожидал продолжения моей пламенной речи, но быстро понял, что в данную минуту я в совершенстве владею лишь бессвязным лепетом. Дядька тонко усмехнулся и пояснил:

—    Я знаю, что Карп уже подрядил вас на поиски дискеты. Ему очень хочется сохранить свой бизнес!

Однако мы решили положить этому конец. Надоело, право слово! Во-первых, где гарантии, что какой-нибудь очередной суслик Карпа или кто-либо еще не ринется по неверному пути Глеба? Легкие деньги — они ведь творят чудеса...

Тут я подумала простую мысль: может, слугам народа стоит попробовать жить честно? Тогда и поводов для шантажа не будет... Эту мысль я немедленно зачислила в разряд научной фантастики и отогнала прочь как неперспективную.

—    ...а во-вторых, — Александр Иванович (вы не поверите) позвонил в небольшой золоченый колокольчик и негромко позвал: — Константин!

В гостиной немедленно нарисовался уже знакомый бритоголовый охранник. В правой руке он держал рыжий кожаный кейс. Увидев его, я судорожно передернула плечами... Сезонная аллергия началась, что ли? Да-а, богатая нынче выдалась зима на чемоданы, ничего не скажешь! Готова спорить: я знаю, что там внутри.

У Клюквиной, наверное, тоже наметились определенные проблемы с восприятием действительности: увидев кейс, она испуганно вжалась в спинку кресла и, по-моему, задышала гораздо реже, чем это положено природой.