Вернулся Веснушка.

—    Коменданта нет на месте. Я позвонил ему на мобильник, и он разрешил осмотреть дом, — при этом известии я облегченно перевела дух. Веснушка открыл шлагбаум и протянул нам связку ключей: — Вот. Здесь ключи от калитки, от дома, от всех пристроек. Если хотите, я пойду с вами...

От этого джентльменского предложения мы вежливо отказались — не нужны нам свидетели, и все тут!

Первый же шаг на заветную территорию обернулся проблемами. Вернее, одной: Веснушка потребовал назвать наши фамилии и телефон риелторской конторы, агентами которой мы якобы являлись.

—    Пожалуйста, — легко согласилась сестра, — записывай... Или так запомнишь?

—    Запомню.

—    О’кей! Меня зовут Фани Арманд, а ее — Инесса Каплан... — Пока я хватала ртом морозный воздух, рискуя заработать ангину, Клавка продиктовала телефон «офиса». По странному стечению обстоятельств, он цифра в цифру совпадал с нашим домашним номером.

—    Знакомые фамилии... Где-то я их уже слышал... — пробормотал Веснушка и отпустил нас с миром.

Как только мы отошли от блокпоста на достаточное расстояние, я набросилась на Клавку едва ли не с кулаками:

—    Ты с ума сошла! Мало того что перепутала имена исторических личностей, так ты еще дала этому типу номер нашего домашнего телефона! Представляешь, что будет, если он позвонит в «офис»?!i На автоответчике я самым бесстыдным образом признаюсь в любви Брусникину. Думаешь, это похоже на отчет о проделанной работе? Между прочим, нам еще обратно возвращаться через этот же самый шлагбаум...

—    Да ладно, разберемся, — отмахнулась Клюквина от моих нападок, словно от назойливой мухи. — Я вот о чем подумала: где нам искать дом Глеба?

Я немедленно заткнулась, озадачившись новой проблемой. Веснушка, конечно, дат наводку, сообщив, что дом господина Крутых отличается от остальных особняков прямо-таки спартанской скромностью. В самом деле, всего-то полтора миллиона долларов! Ну, и какой дворец можно построить на такие деньги?! Разве что будку собачью... Но даже эту будку нужно найти.

Мы с Клавкой стояли посреди олигархического поселка и вертели головами на все триста шестьдесят градусов. Со всех сторон на нас из-за глухих заборов строго взирали дома, походившие на замки средневековой инквизиции.

—    Стучаться в калитки, как я понимаю, бесполезно... — растерянно произнесла я, зябко ежась под пристальными взглядами особняков. Клавдия после недолгих размышлений согласилась:

—    Ты права. Боязно как-то... Могут взашей прогнать. Может, вернуться и спросить у стрелочника?

—    У какого стрелочника? — не поняла я.

—    Ну, у того типа, который шлагбаумом заведует...

—    Это будет подозрительно, — возразила я, сообразив, что речь идет о Веснушке. — Агенты-риелторы пришли смотреть выставленный на продажу дом — и даже не знают, где он находится?

—    Да-а... Что делать?

Терзаясь вопросом, который вот уже не один десяток лет волнует передовую часть человечества, Клюквина вертела в руках связку ключей, выданную охрапником. Бряцанье железа меня раздражало, и я забрала связку у сестры.

—    Что это? — нахмурилась я, глядя на небольшую деревянную дощечку, болтавшуюся среди ключей. — Тверская, 11. Бред какой-то! Почему Тверская?

—    Дай сюда! — Клавка выхватила из моих рук ключи и принялась внимательно изучать деревяшку.