Благодаря её стараниям, кстати, имущество отряда пополнилось десятью кроличьими шкурками, разной степени дырявости. А Вернон умудрился по дороге набрать целый ворох целебных трав.

— Впарю какому-нибудь лекарю, хоть деньгу подыму, — пояснил парень, когда мы поинтересовались, нафига собственно он притащил этот цветастый веник, — А не продам, так самим в дороге пригодятся. Дристоту там вылечить или от головной боли настойку сделать.

Таким образом, наш небольшой отряд напоминал сейчас скорее группу разорившихся торговцев, прибывших на местный рынок сбыть за гроши последние крохи товара и закупиться дешёвой едой, да дряной выпивкой. Одну из многих. Хорошее прикрытие для тех, кто хочет слиться с толпой и не особо отсвечивать.

До городских ворот ехать было ещё порядочно — предместья расстилались довольно далеко. Я поудобнее уселся в телеге и окинул взглядом спутников. Тур и Бъянка тихо посапывали, укрывшись одним плащом на двоих. Когда колесо повозки попадало в яму или лужу, здоровяк ворочался и что-то неразборчиво бормотал, проклиная какого-то Сворма. Рядом храпел Вернон, обняв своё главное сокровище — веник из трав. А Ансельм держал поводья и смотрел на дорогу, насвистывая себе под нос какую-то смутно знакомую песенку.

От нечего делать я снова принялся ковыряться в своей дорожной сумке. Первым под руку попался гримуар, но его открывать не хотелось. Не хватало сейчас ещё отключиться, в попытке выучить новое заклинание. А кроме книги у меня был только старый потёртый футляр с письмом покойного барона внутри.

Я достал его и повертел в руках, рассматривая замысловатый рисунок печати. Надо бы рассказать Ансельм про это послание. Мало ли он знает владельца того постоялого двора.

— Слушай, — с чего начать разговор я не очень понимал, потому решил всё выложить прямо, — У меня тут письмецо есть. Вроде как рекомендация от одного из ваших агентов — барона тамошнего. Местный корчмарь, получив его, должен был направить меня дальше по следу Алерейского.

— Ну-ка дай сюда, — Ансельм тут же оживился и выхватил у меня из рук футляр. Немного повертев его в руках он бесцеремонно взломал печать и достал наружу бумажный сверток. Текста там было немного. Буквально пара фраз. Пробежавшись по ним взглядом, Ансельм недовольно сплюнул и нервно потёр свою короткую, но густую чёрную бороду.

— Хреново, — спустя пару минут молчания выдал он, — В Деммерворте нам придётся задержаться. Нужно будет решить тут пару проблем.

— А что случилось? — поинтересовался я, усаживаясь поудобнее.

— В здешних краях у нашей гильдии нет никаких агентов, — сказал он, возвращая мне письмо, — Тебя продали. С потрохами. За несколько мешков зерна. Скорее всего тех гончих, которые вас атаковали на тракте, тоже позвал этот самый барон, написав им, где удобнее всего тебя будет перехватить.

Я развернул старый пергамент и пробежался по нему взглядом. Витиеватый почерк Виктора разобрать было трудновато, но среди вензелей и завитушек слова всё-таки угадывались.

«Отправляю к тебе ещё одного одарённого. Убедись, чтобы он попал в руки к нашим общим друзьям. Оплату пусть оставят зерном и мясом в нашем старом месте. Деньги в этот раз не нужны. И напомни им, что у них должок висит ещё за предыдущего смертника.

Виктор.»

Мда уж. Снова я чуть не вляпался по самое не могу. Барон, сука такая, решил сделать меня разменной монетой.