— Сейчас должны пожаловать гости. Может, среди них увидишь знакомых. Удивляйся молча. Если придется драться, держись возле Надежды. Как только я свистну, дави на газ и исчезай, — быстро проинструктировал его Серов.

В доме ярким квадратным пятном вспыхнуло окно.

— Двинули, — тихонько, но так, чтобы парень услышал его, шепнул Сергей и бесшумной, опасной тенью двинулся вперед. Давая понять, что он все понял. Гонщик согласно мотнул головой. Сообразив, что Серов не видит, да, собственно, и не спрашивает его согласия, стараясь подражать его мягким, звериным движениям, парень осторожно двинулся следом за Сергеем, но наступил на что-то, что громко треснуло под ногой. Гонщик замер.

— Не боись, — успокоил его беззвучно оказавшийся рядом Ковбой. — Скоро шума будет предостаточно.

Как бы подтверждая его слова, в конце улицы густую темноту прорезали фары трех автомашин.

Многовато, недовольно отметил про себя Серов.

Через некоторое время возле дома, потушив фары и выключив габаритные огни, остановились три «Волги». Захлопали дверцы, послышались приглушенные голоса. Дверь в доме открылась, и в ее освещенном проеме Сергей сосчитал вошедших: четверо. Один за рулем. Значит, возле машин осталось десять вместе с водителями. Быстро с ними не управиться. Они, конечно, вооружены, но стрелять сразу не бу... Услышав сзади неясный шум, он стремительно развернулся.

— Что вы хотите? — почти спокойно спросила его присевшая рядом Соколова.

— Чтобы ты сидела в машине! — ответил Сергей.

— Вот что! — неожиданно зло сказала Надя. — Мне плевать на все твои таланты! Суперниндзя! Мне нужен чемодан, и я, именно я отвезу его в Москву! Ты супермен, а я мать. Понимаешь? Мать!

Не находя слов, Сергей удивленно раскрыл глаза и с уважением посмотрел на темный, припавший к земле силуэт женщины.

— Чего ждем-то? — услышал он нетерпеливый голос Гонщика. — Пошли!

— Успеем, — спокойно отозвался Серов.

— Ты куда? — послышалось от машин.

— Да вроде кто-то разговаривал в кустах у дороги, — ответил мужской бас. — Пойду гляну.

Услышав тяжелые, медленно приближающиеся шаги, все трое прижались к земле и неподвижно замерли.

Явно нервничая, Директор возбужденно расхаживал по большой, застланной ковром комнате. Подобрав под себя длинные ноги, на тахте, кутаясь в короткий домашний халат, сидела Манекенщица. Стоя у открытого окна, сунув в рот сигарету, Зинаида щелкнула зажигалкой, прикурила.

— Ну где же он? — раздраженно спросил Ступин.

— Черт его знает, — равнодушно откликнулся широкоплечий, с загорелым лицом мужчина. Пружинистым шагом хищника он подошел к Директору:

— Слышь, Семеныч, может, с Феликсом договориться сумеем? Вот тогда-то мы бы свернули этой защитнице угнетенных шею!

— С Сеньковским это не выйдет, — хмуро взглянул на него Ступин. — Да и рановато сейчас об этом думать. За нее все пойдут. И работяги, и уголовники. Уж на что эти оленеводы, — он презрительно сплюнул, — и те без ума от Машки. Она же, стерва, им, узкоглазым чурбанам, райскую жизнь устроила.

— Так что же — все зря? — пытливо заглянул ему в глаза загорелый.

— Задумано хорошо было, — с сожалением вздохнул Директор. — И перессорили всех. А вот Петровича убрать не удалось. Просчиталась Маргарита. А жаль. Иначе бы все у нас в руках было.

— Я и Боярина поэтому втянул, — ухмыльнулся загорелый. — А он, дубина здоровенная, видать, глубже нырнул.