— Он не мой, — окончательно смутившись, беспомощно запротестовала Соколова.

— А вот Николай, — не обращая на нее внимания, продолжила Мария, — расчетливый хищник и знает, чего хочет. Хотя, — она улыбнулась и покачала головой, — к Серову это определение тоже подходит, — Маркиза кивнула головой в сторону душераздирающего крика. — Иди, успокой его.

Бросив на нее благодарный взгляд, Соколова быстро пошла по коридору. Посмотрев ей вслед, Маркиза подошла к ближайшей двери и, дважды повернув торчащий в замке ключ, открыла ее.

— Машка! — с ненавистью прошептала вскочившая с кровати Зотова.

— Привет, подруга, — окинув ее презрительным взглядом, усмехнулась Маркиза.

ГЛАВА 97

— Так это ты?! — прищуренные глаза Марии полыхнули гневом.

— Да! — вызывающе шагнула к ней Татьяна. — Я! Мне один человек подсказал, как тебя с дорожки убрать!

— Значит, это ты, — еле слышно повторила Гончарова и, повернувшись, быстро вышла из комнаты.

— Тварь! — раздался ей вслед пронзительный крик Зотовой.

— Ангел, — дрожащим от ярости голосом позвала Мария. Телохранитель появился мгновенно, — соедини всех попарно. Пусть друг другу глаза выцарапывают. Из комнат убрать все. Они должны убивать голыми руками! — звенящим голосом проговорила Маркиза. Согласно кивнув, Ангел быстро ушел. — А ты, — повернулась Гончарова к «кожаной юбке», — из этой комнаты убери все сейчас же. И быстро!

Подстегнутая яростным криком «кожаная юбка» влетела в дверь, из которой только что вышла Маркиза.

Серов повернулся к вошедшей в комнату Надежде. Она хотела о чем-то спросить, но, увидев его застывшее лицо, остекленевший от ярости взгляд, замерла. Ей стало не по себе. Она стояла рядом с человеком, который желал одного: убивать. Его жестокое загорелое лицо, хищно прищуренные глаза, сильное тренированное тело и руки страстно желали этого.

— Ты все сказал? — тихо спросил Ковбой.

— Не надо! — отчаянно завизжал Ступин. — Не... Мгновенный дробящий удар жесткого кулака сверху вниз по макушке прервал его молящий о пощаде крик. Ступин отшатнулся к стене и тяжело рухнул на пол. Из ушей Директора крупным темно-красным пунктиром закапала кровь. Безжизненный взгляд открытых глаз выражал его предсмертное чувство — ужас.

Скинув туфли, Мария вошла в комнату. Плотно закрыв дверь, задвинула большой засов.

— Туфли зачем забрала? — сделала к ней шаг Зотова.

— Я убью тебя, мразь, — тихо прошептала Маркиза.

— Это я прибью тебя! — бросилась на нее Татьяна.

Нурия с удивлением оглядывала пустую комнату. Дверь открылась, и через порог перешагнула Фаина. Застыв, женщины уставились друг на друга. Грохот захлопнувшейся двери как бы толкнул их навстречу друг другу.

Жанна и Тамара, со следами последней схватки, покрытые синяками и царапинами, оказавшись в одной комнате, схватились сразу.

Серов застонал. И было в его голосе что-то такое, что заставило Надю быстро подойти к нему. Странно улыбаясь, переваливаясь с пяток на носки, он стоял перед трупом Ступина.

— Сережа, — неожиданно для самой себя негромко позвала женщина. — Что с тобой?

Оторвав руки от лица. Ковбой повернулся к ней. В его глазах ясно виднелась боль. И вдруг раздался смех. В комнате, где стоял знакомый ей по Афгану запах крови, — именно такой аромат имела смерть — громкий, отражающийся от стен и потолка рассыпанным эхом смех был ужасен.