Эта мысль оставалась до поры до времени только теоретическим постулатом, пока в его дом не ворвались грабители и убийцы. Все, вплоть до мелочей, в доме было продумано для того, чтобы обеспечить полную безопасность хозяина, но этой ночью стройная картина мира опять перекосилась.

… Профессор миновал анфиладу раздвижных стеклянных дверей, через которые можно было выйти к рабочему кабинету. Прозрачные панели бесшумно раздвинулись, и Торвальд Стииг попал в небольшую комнатку с непритязательными голыми стенами.

На письменном столе в углу белела обыкновенная клавиатура, а опытный взгляд смог бы различить небольшой монитор, вмонтированный в стену, как и все остальные экраны в доме. Любой человек, проникший сюда и наслышанный о несметном состоянии Торвальда Стиига, никогда бы не поверил, что попал в святая святых этого дома, в рабочий кабинет самого богатого человека в мире.

Из мебели, кроме простого «солдатского» стола можно было заметить только удобное мягкое кресло с кремниевой начинкой, принимающее удобную для хозяина форму и всегда подогревающее его спину.

Именно здесь он всегда работал и в этой комнате его озаряли самые гениальные идеи. На этот раз он пришел, чтобы разобраться с тем, что произошло утром. Случившееся он расценивал как болезненный удар и хотел проанализировать все в спокойной обстановке.

Несколько раз подряд он просмотрел разные варианты видеозаписи утреннего налета. Десятки глазков цифровых видеокамер, установленных в галерее и в приемном зале, запечатлели гнусное вторжение шайки бандитов, и Торвальд Стииг педантично просматривал кадры, снятые с разных ракурсов.

Он хладнокровно посмотрел сцену расправы, которую учинили роботы над тремя налетчиками, заморозив из «фриджерами». Мучения этих наркоманов его совершенно не задевали, но пристальное внимание привлекло то, что произошло после этого.

Раз за разом он прокручивал одну сцену, пытаясь понять, как удалось троим уцелевшим налетчикам выскользнуть из ловушки. Видоискатели зафиксировали невероятное!

Торвальд Стииг отказывался верить своим глазам, но постоянно, с разных точек видел, что один из бандитов, облаченный почему-то в космический вакуумный костюм, вскрывал двери его собственным кремниевым раздвижным ключом!

Профессор ломал голову, но не мог найти этому объяснения…

… Найл проснулся от громкого храпа и от шума льющейся воды.

Храпел, несомненно, Каннибал, врачевавший себя изрядной долей виски, а вот где лилась вода, Найл пока не мог сообразить. Он едва приоткрыл веки и вздрогнул, потому что сквозь ресницы увидел в нескольких метрах от себя почти обнаженную Джинджер.

Не замечая, что он слегка приоткрыл глаза, она содрала со своей точеной фигурки эластичный комбинезон, бросила смятым комком на скамью и, совершенно голая, направилась в угол, покачивая чуть полноватыми бедрами.

На двери кабины виднелась надпись «Телефон-автомат». Из истории Найл знал, что раньше подобные сооружения украшали почти каждую улицу любого города мира, но сперва он слабо представлял себе, почему эта штуковина оказалась в подвале.

Освещенная изнутри кабина на самом деле оказалась душевой комнаткой. Одна из толстых влажных труб, проходивших под потолком, изгибалась и примыкала прямо туда.

Джинджер прикрыла за собой прозрачную дверь и подставила обнаженные плечи под обильные струи. Найл увидел, как она моет голову, намыливает стройное тело, как нежно растирает небольшую упругую грудь, а потом закрыл глаза и отвернулся.

Он все ждал, что девушка снимет, наконец, свои черные солнцезащитные очки, но она не расставалась с ними даже в душе, взбивая на голове пышную пенистую шапку шампуня. Глаза он позволил себе открыть только тогда, когда решил, что Джинджер уже закончила мыться и оделась.

Действительно, когда он поднял голову, на ней была надета белая галабийя – нечто среднее между длинной, до щиколоток рубашки из простой ткани и свободным сарафаном.