Классические мелодии по своей содержательности ничем не отличались для него от завываний ветра, разгуливающего по крыше его личного небоскреба. А что, всегда думал он, это по-своему тоже красиво и не лишено своеобразия! Как говорят умные люди, ветер – и певец, и музыкант, и инструмент, все время добавляющий ноты к симфониям всемирного оркестра.

Частенько Торвальд Стииг, прогуливаясь по своему парку и, размышляя о грядущих событиях, прислушивался к затейливым посвистам воздушных потоков, словно ощущая различные звучащие голоса, он ясно слышал, как умел ветер и щебетать и шептать, завывать и рычать, грохотать и реветь…

Так и наслаждался бы он до конца жизни этими бездушными голосами, если бы не встреча с молодой скрипачкой. Только Мелинда заставила его впустить в свое сердце классическую музыку, и он почувствовал, что заново родился.

Вероломные боги приманили его сначала несколькими годами абсолютного, целостного счастья, а потом…

… Потом он совершил главную ошибку в своей жизни, – подарил своей любимой жене на день рождения роскошную игрушку, «шевроле-каприс».

Воздушный катамаран самой последней модели, оснащенный всеми мыслимыми системами безопасности и безотказным роботом-пилотом, стал последним подарком, который она получила в своей жизни.

В один ужасный день она с улыбкой запрыгнула в кабину и… и умчалась в мир теней. Не помогло ничто, ни охрана, ни средства навигации…

Обычно все летательные аппараты, передвигаясь по городским ущельям, постоянно излучали ультразвуковые импульсы, длинные лучи энергии, пронизывающие все пространство вокруг. Эхолоты катамаранов, поднимающихся в воздух, словно чувствовали паутину этих энергетических нитей и избегали столкновений, с какой бы сумасшедшей скоростью они не передвигались между небоскребами.

Отключали такие устройства только бандиты, криминальные элементы, не желающие встречаться с силами закона и правопорядка.

Одного такого убийцу коварные боги и выслали навстречу Мелинде…

В новенький сверкающий «шевроле» на всем ходу врезался неисправный воздушный фургон, за штурвалом которого сидел ничего не соображающий ублюдок, под завязку накачанный наркотиками.

Торвальд Стииг готовил для любимой долгую и счастливую жизнь, наполненную всеми возможными дарами земного блаженства.

Мелинда никогда не должна была стареть, деньги мужа обеспечили бы ей лучших врачей, лучших косметологов мира, и самые совершенные средства, препараты и технологии оградили бы ее от увядания. Он не пожалел бы львиной доли своего состояния для того, чтобы ни одна морщинка не легла на нежные щеки любимой, и поселил бы ее в королевстве Прекрасного!

Только вместо этого свирепая судьба отправила ее в другие края, поселив на безмолвных равнинах, в царстве мертвых…

Когда стало известно, что Мелинда погибла, Торвальд Стииг с изумлением обнаружил, что научился плакать. Смерть любимой жены потрясла его, по-настоящему ошеломила, но даже он сам поразился, заметив слезы на своих загорелых, изрезанных мужественными морщинами щеках.

Потом, через некоторое время он стал вспоминать свою жизнь и понял, что вообще не плакал ни разу с детства. Как минимум сорок, сорок пять лет ни одна слеза не увлажняла его лицо. Он не плакал, когда умер строгий отец. Даже на похоронах любимой мамочки глаза его оставались сухими и холодными.

Но после гибели Мелинды он в первое мгновение растерялся и пребывал в предательском замешательстве.

На какое-то время колени безвольно подогнулись и больше всего на свете ему захотелось превратиться в обыкновенного обывателя, заливающего свое горе стаканами виски и без оглядки упивающегося своим страданием.

Но этого не случилось и Торвальду Стиигу скоро удалось взять себя в руки. Гениальный ученый и самый богатый человек в мире должен быть сильным, независимым и самостоятельным.