Меня мутило при мысли об этом. По-прежнему донимала духота. Я чувствовал себя вконец разбитым, у меня ныло-все тело, ужасно хотелось есть, и мне не было решительно никакого дела до окружающего меня мира, гори он синим пламенем. Возможно, если бы и впрямь полыхнуло, я бы преспокойненько пристроился в стороне, любуясь грандиозным зрелищем. К черту все.

И тут Элла спросила:

— Клей, это ты ее убил?

Я перестал метаться по комнате и уставился на нее. Она умоляюще глядела на меня и казалась взволнованной и очень серьезной, и мне стало ясно, что она думает, будто я на самом деле убил Бетти Бенсон. И это ее состояние еще больше все осложняло.

— Нет, — сказал я. — Я не убивал эту сучку. Я поговорил с ней, и она выдала мне полный список перспективных бо-гатеев, с которыми водила дружбу Мейвис Сент-Пол, после чего я ушел и туда заявился еще кто-то и прирезал ее. Уверен, это тот самый парень, который расправился с Мейвис. Потому что Бетти Бенсон была ее лучшей подругой и, возможно, что-то знала.

— Рада услышать, что это не ты. Клей, — с облегчением сказала она.

— Как мило с твоей стороны! — взорвался я. — Ты рада, что я не убивал Бетти Бенсон. Какое счастье! Весьма польщен, что встретил одобрение с твоей стороны.

— Клей...

— Так послушай, что я тебе скажу, — продолжал я. — Я не убивал Бетти Бенсон, но, если бы Эд велел мне сделать это, я бы ее пришил. Если бы Эд приказал мне убрать тебя, я бы не стал с ним спорить. Я уже убивал людей, и, несомненно, в будущем убью их еще больше, и если тебе это не нравится, то никто тебя здесь не держит. Скажу больше, именно сейчас я предпринимаю все возможное, чтобы снова убить человека, и это уже решено. Того ублюдка, из-за которого началась вся эта заваруха, того, кто лишил жизни Мейвис Сент-Пол и Бетти Бенсон. Я вышибу ему мозги, и сделаю это с превеликим удовольствием. Уразумела, что я сказал?

— Клей, ты устал. — Она глянула на меня с состраданием.

— И что? До сих пор ты старательно избегала разговоров о моей работе, боялась глянуть правде в глаза и узнать, чем именно я занимаюсь. Так знай же. Я работаю на Эда Ганолезе, будь я проклят, и делаю все, что он мне прикажет, то есть исполняю его распоряжения. И то, что я люблю тебя, ничего не меняет.

Я испуганно умолк и глянул на нее. Последняя фраза вырвалась у меня сама собой. Я не собирался произносить ничего такого вслух, у меня даже в мыслях не было. Теперь же я лишь слушал эхо своего собственного голоса, и мне больше нечего было сказать.

— Ты устал, Клей, — примирительно сказала Элла. — Тебе надо прийти в себя. Пойдем. Пойдем же, Клей.

— Ладно, — согласился я.

Мы прошли в спальню, я разделся и лег в постель, которая после тюремной железной доски показалась необыкновенно мягкой и уютной. В ушах у меня все еще звенело эхо недавнего неожиданного признания, и я удивлялся, зачем наговорил ей столько всего.

Элла тоже юркнула в кровать и крепко прижалась ко мне.

— Я согрею тебя, — сказала она.

— Элла, — начал было я.

— Ты просто устал, — ответила она.

— Но не до такой же степени.

Прошло некоторое время, хорошая часть времени, и я заснул и уже больше не чувствовал прежней ненависти к окружавшему меня миру.

Еще примерно с минуту я лежал неподвижно в приятной темноте, не думая ни о чем, а потом мой желудок ворчливо дал мне знать, что он совершенно пуст. Мне давно хотелось есть, поэтому, не мешкая, я выбрался из кровати и, наспех натянув кое-что из одежды, побрел на кухню, по пути завернув в ванную, чтобы плеснуть в лицо холодной воды.