Сквозь гул артиллерийской канонады до слуха Мартинеса долетали и снова пропадали людские голоса. Из каждого взвода неслись свои звуки. Нудный и монотонный голос командира взвода воспринимался Мартинесом словно жужжание надоедливого насекомого: — Так вот, я вовсе не хочу, чтобы кто-нибудь из вас был убит сразу же, как только мы подойдем к берегу. Держитесь все вместе, это очень важно.

Мартинес еще плотнее сдвинул ноги в коленях, подтянул их к груди и сжался в комочек.

По сравнению с другими разведывательный взвод выглядел очень малочисленным, и почему-то даже люди в нем казались меньше ростом. Крофт говорил теперь о посадке в десантный катер, но Мартинес слушал его нехотя, рассеянно.

— В общем, — спокойно говорил Крофт, — все будет так, как на нашей последней тренировке. Все должно пройти хорошо, потому что никаких помех не предвидится.

Ред загоготал.

— Мы-то все соберемся наверху без задержки, — сказал он, — но наверняка появится какой-нибудь сукин сын и прикажет нам возвратиться в трюм.

— А что, нам будет хуже, если придется отсидеть здесь даже всю войну? — насмешливо спросил сержант Браун.

— Довольно болтать! — приказал Крофт. — Если ты лучше меня знаешь, что и как делать, вставай на мое место и командуй, — бросил он в сторону Брауна и продолжал: — Наш пост по посадке на высадочные средства — номер двадцать восемь. Каждый это знает, и мы должны прибыть туда все вместе. Если кто-нибудь неожиданно обнаружит, что забыл что-то в трюме, пусть пеняет на себя. Возвращаться никому не позволю.

— Эй, ребята, не забудьте взять презервативы, — напомнил Ред, и это вызвало общий смех.

Крофт посмотрел на него сердито, но тут же улыбнулся и медленно сказал:

— Уверен, что Уилсон свои не забудет.

Снова раздался смех.

— Еще бы! — фыркнул Галлахер.

— Ха, ха, ха! — заразительно засмеялся Уилсон. — Я скорее забуду свою винтовку, — проговорил он сквозь смех.

Мартинес лишь слабо улыбнулся. Смех товарищей раздражал его.

— Эй, Гроза Япошек, в чем дело? — мягко спросил Крофт, обращаясь к Мартинесу. Они как старые друзья понимающе посмотрели друг на друга.

— Да так, не дает покоя проклятый живот, — ответил Мартинес.

Он произносил слова громко, но запинающимся голосом, как будто переводил с испанского. Крофт еще раз посмотрел на него и продолжал инструктаж солдат.

Мартинес обвел взглядом трюм. Проходы между рядами коек казались сейчас непривычно широкими, потому что койки завалили наверх, и это обстоятельство как-то давило на сознание Мартинеса.

Он подумал, что койки похожи на стеллажи в большой библиотеке в Сан-Антонио, и вспомнил что-то связанное с этим неприятное, какую-то грубо разговаривавшую с ним девушку.