Пригнувшись, Мак-Кейд с бластером наготове скользнул в дверь.

За ней никого не было. Оглядевшись, Сэм снова испытал сильное удивление. Он ожидал увидеть какую-нибудь лачугу, этакую железную пещеру с кучами мусора, и в ней седовласого старика, называвшего себя Джеком-мусорщиком.

Все было совсем не так. Никакой железной пещеры — прихожая Джека-мусорщика была больше, чем комната Мак-Кейда в отеле, да и выглядела много лучше. Мраморный пол, стены, обитые дорогой красной тканью, и светильник с красивыми хрустальными подвесками. По каким же причинам человек с такими запросами решил жить в удаленной и почти всеми заброшенной части Жестяного города?

— Сюда, — сказал Ним и толкнул дверь кончиком меча.

Мак-Кейд последовал за ним и оказался в пышной гостиной. Она была заставлена дорогой мебелью с богатой обивкой, на стенах висели прекрасные картины, и в ней тут и там стояли финтийские статуэтки. Краем глаза Сэм заметил нечто странное, и он подошел, чтобы выяснить, что это.

— Удивительно! — негромко сказала Реба. — Кто бы подумал, что мы найдем что-то подобное в туннеле девяносто один. Нет сомнения, Джек-мусорщик умеет жить!

— И умирать, — добавил Мак-Кейд. — Смотрите!

Джек лежал на полу за кушеткой. При жизни это был красивый мужчина с вьющимися коричневыми волосами и пышными усами. У него было удивленное выражение лица, будто события развивались совсем не так, как он ожидал.

Мак-Кейд не порицал его за это. Убитый не являл собой приятного зрелища, равно как и нож, торчавший у него из груди. Сначала убийцы изрядно потрудились над ним — этим объяснялись крики, и об этом свидетельствовало состояние его ногтей. Они выдергивали их по одному. Мак-Кейду очень хотелось знать, какую цель преследовали убийцы. Имеет ли это какое-нибудь отношение к Понгу или это разборка совсем по другому поводу? Ответ на этот вопрос мог бы дать только сам Джек-мусорщик.

— Проклятие! — коротко бросила Реба. Тем не менее это прозвучало и как заключение, и как выражение печали.

— Да, — согласился Мак-Кейд. — Ужасная смерть!

— Такой вещи, как приятная смерть, не существует, — сказал Ним, — и поэтому я предлагаю немедленно уйти, чтобы нас не постигла та же судьба. Убийцы могут вернуться.

В словах Нима был глубокий смысл, и, не теряя времени, они выскользнули за дверь и поспешили к главному коридору.

Трудно сказать, есть ли родственники у Джека-мусорщика и уважают ли основатели Жестяного города права наследников, но на всякий случай Сэм, выходя, плотно закрыл дверь.

Она захлопнулась с глухим стуком, какой издают все двери в подвалах любого банка, и теперь, разглядев ее повнимательнее, Мак-Кейд увидел, что и сама дверь, и ее рама сделаны из легированной стали, что идет на обшивку космических кораблей. Возможно, он и был чудаковатым, но дураком убитого никак не назовешь.

Все это заставило Мак-Кейда задуматься еще раз. Ведь такую дверь импульсная пушка — и та в лучшем случае лишь поцарапает, как же убийцы смогли попасть в помещение?

Ответ один: Джек-мусорщик знал своих убийц и сам впустил их. А если при этом добавить удивление, застывшее на его лице, можно прийти к выводу, что это были его друзья. Или те, кого он считал друзьями.

Тела неподвижно лежали там же, где они их оставили; блеснул нож Ребы — это она срезала что-то с одежды обезглавленного трупа, положила себе в карман и снова двинулась по туннелю.

Путь обратно был долгим, но без происшествий. Возле самого отеля Мак-Кейд заметил нескольких полицейских. Его забрызганная кровью одежда и сильно вооруженные спутники должны были привлечь к себе внимание.

Но в Жестяном городе, если у полиции нет причин подозревать, что кто-то напал на одного из ее клиентов, то есть тех, кто согласен оплачивать труд полицейских и делает это, бояться нечего.