Мак-Кейд отжал обе рукоятки управления и почувствовал, как салазки рванулись за кораблем. Сила инерции вдавила его в сиденье, вызвав сильный протест со стороны всех его потертостей. Сэм закусил губу и сосредоточился на насущной задаче.

Пиратский корабль, приближаясь, увеличивался в размерах. Если его скорость останется постоянной, все будет в порядке, но если там решат увеличить ее, Сэму крупно не повезет. Салазки шли на пределе своих возможностей, и если пират сыграет на повышение, они никогда его не догонят. Но дело даже не в этом. При таком расходе азота его вообще может не хватить на обратную дорогу.

Уклоняясь от двигателей, Сэм затаил дыхание. Рейдер вырастал перед ним огромной массой, он заслонял все звезды, а его черный корпус поглощал весь свет, какой здесь только мог быть.

Но как бы ни было темно, Мак-Кейд сумел заметить, что судно имело обтекаемый корпус с минимумом надстроек, что типично для относительно легких судов, способных летать в атмосфере планет. Еще он заметил, что обшивка, вся в следах сварки, царапинах и вмятинах, далека от гладкой. Отсутствие надстроек очень облегчит посадку, а неровности позволят определить расстояние до корабля с нужной точностью.

Ближе... ближе... уже почти... вот оно! С легким толчком салазки опустились на корабль. Мак-Кейд включил электромагниты, установленные в полозьях, как только те коснулись обшивки судна. Магниты будут фиксировать положение салазок, пока не иссякнет заряд в батареях.

— Прекрасная работа! — Голос Генриха прозвучал возле самого уха Мак-Кейда. — Твоему мастерству не хватает элегантной законченности математического расчета, но результаты великолепны!

— Спасибо, — ответил Сэм. — Давай подождем и узнаем, заметил ли кто-нибудь наше присутствие на борту. Если это так, то нам будет очень плохо.

Прошло пять минут, десять, наконец, целых полчаса. Все это время корабль, набирая скорость, летел к проходу, и Мак-Кейд начал успокаиваться. Если пираты до сих пор не заметили «зайцев», то, как он полагал, не заметят и дальше. Было приятно расслабиться. Внезапно Сэм почувствовал небывалую усталость. Похоже, тяжелая работа, нервное напряжение и последствие стимуляторов — все одновременно навалилось на него.

— Генрих, я собираюсь немного вздремнуть. Разбуди меня за полчаса до точки встречи, — сказал он.

— Будет сделано, Сэм, — с готовностью ответил Генрих, — сладких снов тебе! Я, правда, не знаю, что это такое.

Мак-Кейд проснулся с трудом. Ему снилось, что он был где-то далеко, очень далеко, где воздух был сладким, и у него самого ничего не болело. Он хотел остаться там, старался остаться, но чей-то голос уводил его оттуда.

— Сэм, просыпайся, Сэм!

Сначала Мак-Кейд заметил, что больше нет вибрации. Корабль исчез, и салазки плыли в пространстве, но где они плыли?

— Мы в точке встречи, — сказал Генрих, не ожидая его вопроса. — Чтобы тебя не будить, я сам отключил магниты и отошел от корабля десять стандартных часов назад.

— Десять стандартных часов?! — воскликнул Мак-Кейд, и его глаза полезли на лоб от изумления. Десять стандартных часов плюс — о Боже! — плюс около двух чертовых дней в поясе астероидов, сколько же кислорода у него осталось? Сэм взглянул на расходомер и понял, что уже дышит резервным запасом.

— Какого черта, Генрих? Почему ты не разбудил меня? Через минуту-другую я буду сосать вакуум! — заорал он.

— Это верно, — согласился Генрих, — но, по-моему, было бы жестоко будить тебя, чтобы сообщить тебе только об этом. К счастью, тебе незачем волноваться. Посмотри вокруг!

Мак-Кейд огляделся. Корабли. Со всех сторон были корабли! И не просто корабли, а странная смесь судов.