Эта мысль тотчас испарилась, когда он увидел Молли и услышал, что она кричит:

— Папа! Берегись...

Но она опоздала с предупреждением.

Его обхватили крепкие руки, да так, что все оружие стало бесполезным. Мак-Кейд услышал смех Понга и понял, что пират видел засаду, но не предупредил его.

Охотник за головами почувствовал, что у него вырвали винтовку и бластер, и услышал сзади себя рычание — Фил боролся со своими противниками.

Через несколько секунд скрутили их обоих. Двое пришельцев держали Мак-Кейда и не меньше четырех повисли на Филе.

Послышался скрежещущий звук, Сэм повернул голову и увидел, как из туннеля выходит еще один пришелец. На шее у него висел транслятор, который закачался, когда тварь остановилась. Пришелец обратился к Понгу:

— Итак, безномерный, ты привел с собой смерть.

Понг покачал головой и попытался улыбнуться, забыв, что его мимика не значит ровным счетом ничего для сорок семь тысяч семьсот двадцать первого.

— Меня заставили прийти сюда силой, против моей воли. Этот человек искал свою дочь.

— Дочь?

— Одного из детенышей. Одного из этих, — сказал Понг, показывая на девочек. — Это... это его... как вы говорите? — потомство.

Сорок семь тысяч семьсот двадцать первый развернулся к клетке.

— Который?

Понг нахмурился. Ему не понравилось, что события принимают такой оборот.

— Та, что с темными вьющимися волосами. Какая разница?

Сорок семь тысяч семьсот двадцать первый не ответил. Он подошел к клетке, отпер замок и открыл дверь. Джарет заслонил собой детей, но сорок семь тысяч семьсот двадцать первый отшвырнул бегуна прочь. Длинные пальцы с огромными когтями сомкнулись на ручке Молли и потащили ее из клетки. Она сопротивлялась, но тщетно...

— Понг! — закричал Мак-Кейд. — Не позволяй им касаться ее! Ты говорил, что заботился о ней, ты говорил, что любишь ее! Как же ты можешь стоять на месте и ничего не делать?

Понг неуверенно шагнул вперед и, запинаясь, сказал:

— Оставь ее, сорок семь тысяч семьсот двадцать первый. Можешь взять всех остальных, но эту оставь.

Сжимая руку Молли, пришелец выдержал долгую паузу. Потом он сказал:

— Ты забываешь, безномерный. Я делаю то, что хочу, и, поскольку я голоден, я должен есть. Эта еда не только утолит мой голод, но и послужит уроком этому человеку.

Понг увидел ужас в глазах Молли и попытался сделать еще один шаг вперед. Но мельцетиец не позволил ему двигаться. Он послал соответствующие химические вещества в кровь пирата и мощный импульс страха в его мозг.

Понг обнаружил, что каждое движение дается ему с ужасным трудом. Словно он шел под водой или под действием очень высокой гравитации. Нервная система мозгового слизня врастала в его собственную не один год, и мельцетийцу удалось получить огромную власть над его телом, гораздо более сильную, чем мог представить себе Понг.

— Пусть она умрет! — закричал мельцетиец в мозгу Понга. — Ты разрушаешь все, над чем я работал, все, чего я добивался, ради дурацкого ребенка!

Слова прогремели в мозгу Понга, когда он делал очередное усилие. Что это сказал мозговой слизень? «Я»? «Все, над чем я работал, все, чего я добивался»? Так кто же этот я?

И тут Понг понял нечто такое, о чем должен был догадаться намного раньше: его «Я» и «Я» мельцетийца были совершенно разными. Это было не партнерство и не сотрудничество ради достижения общих целей. Это было рабство. Мозговой слизень всегда был его хозяином.

Найдя в себе какой-то скрытый источник энергии, Понг собрался с силами и бросил свое тело вперед.