Иной раз он искренне жалел, что Оле известно о его невероятной живучести. Зная, что ему будет очень больно, но при этом он не умрёт, даже не шибко пострадает, она стесняться не станет ни на секунду. Уже бывало такое. Без колебаний отправила несколько обойм в район его организма.

А вот не знала бы – дала б прикладом в лоб и всю…, правда, прикладом оно тоже больно будет.

-Ленин говорю. – Оля повела плечиком и тонкий, плоский, водонепроницаемый рюкзак костюма, повис на локте на одной лямке. Сняла его весь, порылась внутри и извлекла оттуда бинокль.

-Был такой хмырь. Давно. – Оля стала смотреть вниз, через окуляры бинокля. Затихающим голосом, она закончила краткий урок истории. – Террорист. Пытался поднять восстание…, крепостных крестьян…, против татар. Или поляков. Не помню точно.

-Весьма занимательно. – В голове, в сей момент промелькнули отрывочные сведения из школьных учебников. Он тогда историей не шибко увлекался. Химия и физика покорили его сердце с первых страниц, тогда как история казалась скучной туфтой. Но того что вспомнил, хватило что б   на лице появилась широкая улыбка. Которую, он тут же поспешил прикрыть ладонью и, на всякий случай, отвернулся. Тут замечательный вид ему открылся, и улыбка исчезла, сменившись выражением довольства и некоторой гордости.

Громадный по меркам Зоны отряд, растянулся в колонну по три человека, через весь холм. У каждого на спине по пухлому рюкзаку. Лица сосредоточены и напряжены – чуют верблюды водопой, что в оазисе прохладном там стоит…, тьфу ты. Не то что-то…, хотя если приглядеться, они действительно здорово напоминают караван купеческих верблюдов. Только вместо песка, под копытами их…, то есть, под ногами их, снег.

Картинку только Семён портит. Как башня над всеми возвышается. Рядом с ним идёт только один Тёмный – трое там, где идёт Семён, не поместятся. Глаза у него совсем стеклянные…, зато счастливые. Разум или счастье, полное довольство своей судьбой? Семён выбрал второе. Может  быть, он оказался самым удачливым из всех своих товарищей по банде, большая часть коих, давно лежит в земле. Гоп, Монгол, Мурка, Дог, Усяй, Михей, Лом…, Велес помрачнел и поднял руки вверх – хорошее настроение испарилось.

-Дети мои! – Прокричал он, что б услышали все. Тёмные замерли, вытянувшись в струнку. – Мы пришли. Сейчас мы спустимся вниз, и вы будете вести себя тихо. Никого нельзя убивать, никого нельзя брать в плен. Вы должны вести себя тихо и мирно. Услышали ли вы Слово Баала?

-Ууууу!!!!! – Чуть с холма не рухнул. Причём в обратную сторону – ударная волна от единого рёва шестидесяти глоток, казалась, физически ощутимой.

-Уроды. – Раздалось за спиной. Велес повернулся и обнаружил, что Оля хмурится, ковыряя указательным пальцем, левое ухо. – Я оглохла нахрен…, что смотришь?

-Да нет ничего. – Улыбнувшись, ответил сталкер.

-А? – Крикнула она, вынимая палец из уха. И правда чутка оглохла.

Велес шагнул мимо неё, нежно придержав девушку за плечи, и глянул вниз. Все три бойца, охранявших вход, укрылись за огрызками стен, только стволы автоматов и видно. Но вход не закрыли, значит, вой Тёмных не показался слишком серьёзной угрозой, хотя, наверняка, на первый этаж уже вызвали с десяток бойцов дополнительно.

-Спускаемся! – Крикнул он и первым двинулся вперёд. Семён предупреждён, он передаст рюкзаки остальным и спрячется за холмом. Увы, ему нельзя появляться на этой базе, иначе как в виде трупа.