|
По одну сторону от Голубой Молнии располагался пластиковый белый столик с яствами и коньяками, по другую — стояли вымазанные оливковым маслом, лоснящиеся мощью качки-«палачи». Данник передавал Голубой Молнии пакет с деньгами, за что удостаивался добрых слов и рюмки коньяку с ломтем ананаса, а после шел отдыхать — купался в бассейне, любезничал с юными прелестницами, которых варнаки держали на вилле как массажисток, объедался выставленными закусками — все как на голливудском рауте. Если же по какой-либо причине данник не приносил положенного, то грозный Оргунков указывал на него кривым пальцем, и верные варнаки, оттащив несчастного в сторону, принимались нещадно «наказывать» и даже бить данника, а после, выпив на дорожку коньяка, измазанный кровью и соплями бизнесмен уходил домой, размышляя над дилеммой: что лучше — собрать требуемые деньги к новому сроку или повеситься? Существовал и третий вариант: если деньги не были предоставлены по уважительной причине, Голубая Молния милостиво «прощал» данника, позволяя принести дань в другой раз, но взамен какая-либо родственница провинившегося (обычно супруга) подвергалась поучительному «наказанию» — банда брала ее на «отдых» в сауну.
Миша был наслышан об оргиях и беспределе, творящихся за высоким забором виллы. Теперь ему предстояло присутствовать лично во время страшного спектакля — Голубая Молния велел быть обязательно. Синяя «тойота-камри» замерла перед ажурными воротами виллы Голубой Молнии. На звук сигнала вышел охранник в пятнистой униформе — виллу сторожило специальное подразделение охранной фирмы «Богатырь» — ее владелец отрабатывал дань бесплатной охраной огромной собственности бандитов. — Что надо? — грубо спросил охранник. Стекло дверцы уплыло вниз. Миша снял солнцезащитные очки: — Я Соболев. Босс знает. Охранник ухмыльнулся, причислив Мишу к сонму данников. Он вытащил из кармана мятый листок со списком «приглашенных». — Ага. Есть такой. Заезжай. Ажурные ворота со скрипом отворились. Иномарка, послушная движению ноги Миши, притопившей педаль газа, вкатила в царство бандитов. Прекрасно вымощенная гранитным камнем дорога через заросли декоративных хвощей, заменявших пальмы, вела к белоснежному дворцу с колоннадой и обилием пуленепробиваемого стекла. Перед самым домом топтались с десяток одетых в пестрые просторные пляжные рубахи качков. Миша вышел из машины. У него тут же вежливо «отняли» ключи. Один из амбалов погнал иномарку куда-то в глубину двора. Мише показали на стеклянные двери, ведущие в просторный холл. Он прошел через внутреннее помещение и оказался позади здания, где у бассейна «кипела» жизнь — сновали девицы в купальниках, у столов с выпивкой и едой тусовались отметившиеся данники. Сам Оргунков (толстый, в одних плавках) сидел в своем коронном плетеном кресле, раскинув ноги в стороны. Рядом переминались три мускулистых амбала. Голубая Молния уже заметил Мишу. Расплывшись в улыбке, махнул рукой. — Миха! Иди сюда! Иди, дорогой! — Приветствую. — Миша неискренне (как и все здесь) заулыбался, пожал волосатую пятерню Голубой Молнии двумя руками, выражая свою ничтожность и полное уважение к хозяину. — Коньяк? Пей коньяк, Миша, сто лет проживешь. — Голубая Молния собственноручно налил в пузатый стеклянный бокал искристой влаги из хрустальной бутылки. — Как поживаешь? — Нормально. — Пей. Это хорошо, что все у тебя нормально. Сейчас иди отдыхай, а я улажу финансовые дела, и мы поговорим. В бане попаримся — Пятак волокет в банном деле. Увидишь — такого пара нигде не найти. Величайшее наслаждение от пара получаешь, который готовит наш Рэд! Ну, иди, развлекайся. |
