Теперь он мог видеть корабли более ясно. На их низких мачтах вздувались паруса, вдоль бортов закипала пена — длинные ряды весел поднимались и опускались в быстром, слаженном ритме. Когда один из кораблей поднялся на гребне волны, мальчик увидел длинный, вытянутый нос с небольшой платформой позади. На черном корпусе под платформой виднелось изображение хищного зверя, разинувшего клыкастую пасть.

Внизу царило смятение. Из нестройного хора голосов выделялось одно название, повторяемое со страхом и ненавистью:

— Эквеш! Эквешские рейдеры!

Какое-то время Альв стоял на месте и смотрел как зачарованный. Эквешские рейдеры, так далеко на побережье? Но потом он вспомнил об опасности, грозившей ему самому. Он бросился вниз по склону, забыв о тропинке, лихорадочно размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, и скользя на влажной траве. Но когда он обогнул холм, то услышал глухой, тяжелый стук и увидел, как ворота вздрогнули, подпираемые изнутри тяжелыми бревнами.

— Подождите! — во все горло завопил он, негодуя на свой тонкий, мальчишеский голос. — Пустите меня! Откройте ворота! Подождите…

На крепостном валу появилась дородная фигура в кольчуге и шлеме.

— Ты опоздал, парень! — прогремел старшина. — Тебе следовало вернуться немедленно. Убегай, спрячься где-нибудь снаружи… и не забудь о стаде!

Но я же поднял тревогу! Я предупредил вас! От такой несправедливости глаза мальчика наполнились слезами, руки непроизвольно сжались в кулаки. Но он прекрасно понимал, что просить бессмысленно: если старшина не рискнул открыть ворота ради своего драгоценного скота, то разве он сделает это ради одного маленького раба? Здравый смысл превыше всего.

И зачем он только предупредил их? Разве не пришла на их головы та самая погибель, которую он так долго призывал? Пусть попробуют избежать ее, если сумеют! А он… где ему спрятаться? Где, на этих голых холмах?

Немного выше по склону росли заросли колючего кустарника. Укрытие не хуже любого другого; по крайней мере отсюда он сможет насладиться зрелищем.

Корабли приближались. Рейдеры, должно быть, услышали тревогу и устремились в атаку с удвоенной энергией, понимая, что уже не успеют захватить защитников врасплох. Долгая осада была не в их правилах. На крепостном валу толпились лучники, но корабли находились еще вне досягаемости. Альв наблюдал за происходящим широко распахнутыми глазами: ему еще никогда не приходилось видеть такой могучей, грозной силы. Каждый корабль имел не менее тридцати весел с одной стороны, и на борту находились отнюдь не только гребцы: за низким планширом мальчик различал другие фигуры, сидевшие на корточках и поднимавшие ярко раскрашенные щиты для защиты гребцов от стрел. Внезапно, явно по команде, все весла поднялись в воздух слитным движением, напоминавшим взмах огромного рыбьего плавника. В этот момент Альв увидел три странные фигуры, выступившие на носовые платформы кораблей. Весла заработали снова, в еще более стремительном ритме, и над водой разнесся низкий, рокочущий звук, напоминавший бой больших барабанов. Ему вторил хор грубых голосов. Корабли рванулись вперед, и фигуры на платформах закружились в диком, причудливом танце. У Альва пересохло во рту. Даже он слышал о шаманах Эквеши. Одетые как духи-хранители своих кланов, они исполняли боевой танец перед сражением, дабы вселить отвагу в сердца соплеменников и посеять ужас в рядах противника. А если слухи были правдивы, сильнейшие из шаманов были способны на гораздо большие дела…

Альв услышал барабанный бой в городе. Посмотрев в сторону гавани, он увидел, как Хервар, облаченный в мантию своей гильдии, с железным посохом в руке, выходит на узкий галечный пляж, где стояли вытащенные из воды рыбацкие лодки.