Изменить размер шрифта - +
Но не питай надежд, Дорри, что я проявлю благородство и откажусь от своих претензий. Не могу! Каким бы виноватым я себя ни чувствовал за то, что вынудил тебя на наш брак, я все равно не отпущу Дэвида. — И, помолчав, добавил: — Тебя я тоже никуда не отпущу.

— Не отпустишь меня? — Сердце Дороти неистово забилось. — Но… если ты не хочешь расставаться со мной, зачем же ты искал Райли? Почему хотел доказать, что я усыновила Дэвида незаконно?

— Это не так, Дорри. Я стремился всего лишь доказать, что никогда не отказывался от моего племянника.

Дороти растерянно покачала головой.

— Кому доказать? Суду?

— Нет. — Он положил руки ей на плечи. — Тебе, черт возьми! Тебе!

Она не могла вымолвить ни слова и по-прежнему в недоумении смотрела на него.

— С самого начала ты обвинила меня в том, что я не хотел связывать себя, не хотел, чтобы больной малыш стал помехой в моей беспутной жизни… Один Бог знает, что Джесс наговорил тебе. Каждый раз, когда я пытался хотя бы дотронуться до Дэвида, я видел в твоих глазах все то же обвинение. Это было невыносимо. И даже целуя тебя, я не мог забыть о твоих обвиняющих глазах.

Дороти закусила губы, стараясь сдержать дрожь.

— Я не мог ни на что надеяться, пока не докажу тебе, что подпись на проклятых бумагах подделана.

— Надеяться? — ошеломленно спросила Дороти. — О чем ты? Я вышла за тебя замуж. Мы стали любовниками. На что же еще ты надеялся?

Шелдон колебался, прежде чем ответить. Наконец он заговорил, тщательно подбирая слова:

— Я надеялся, что ты полюбишь меня так, как я полюбил тебя. — Он обнял ее за плечи и притянул к себе. — Знаешь, ведь я влюбился, как только увидел тебя, твои глаза, твою улыбку. И сразу решил добиться тебя во что бы то ни стало. А за те дни, что ты провела здесь, я понял, что никогда ни к одной женщине не испытывал таких чувств. Не знаю, что ты делаешь со мной, но уверен, что не смогу жить без тебя.

— Но, Шелдон, — слабо проговорила Дороти, которая никак не могла прийти в себя от потрясения; слова, которые она уже не мечтала услышать, отогревали ей сердце, — ты ведь почти не замечал меня, держался так холодно, так отчужденно. Почему?

— Потому что, — ответил он, печально улыбаясь, — я понял, что перехитрил самого себя. Да, ты вышла за меня, но из страха потерять сына. А я мечтал, чтобы ты полюбила меня такой же неистовой любовью, какая сводила меня с ума.

Хотел, чтобы ты сгорала от желания так же, как я. И я все еще не потерял надежды. Может быть, теперь нам будет легче понять друг друга?

Боже, как слепы мужчины! — подумала Дороти.

— Но, Шелдон, неужели ты не замечаешь, что творится со мной? Неужели не видишь…

— Не вижу чего? — произнес он внезапно севшим голосом, не сводя с нее глаз.

— Моей любви к тебе, того, что каждое твое прикосновение пробуждает во мне такое желание, что его почти невозможно скрыть. Я боялась этой любви, запрещала себе любить. Но все было напрасно. Мне кажется, я полюбила тебя в первый же вечер. У меня сразу возникло ощущение, что я давно знаю тебя. Я была тогда не в силах расстаться с тобой. А здесь… здесь, Шелдон, я влюбилась в тебя… по уши. И думала сегодня, что, если ты выгонишь меня, я все равно не уйду, потому что тогда мне не стоит жить…

Больше она ничего не успела сказать, потому что Шелдон закрыл ее рот страстным поцелуем. Когда они наконец оторвались друг от друга, он не выпустил ее из объятий.

— Господи, Дорри, — сказал он, — какими глупыми мы оба оказались! Что бы нам сразу признаться друг другу в наших чувствах! И не понадобились бы все эти переживания.

Быстрый переход