Юрий тоже относился к Костям. Его внешности многие могли бы позавидовать, а многие не отказались бы и поменяться. Дэвид взглянул на него сквозь слои гашишного дыма. Лицо Юрия дрожало и плясало перед его глазами. Оно все время видоизменялось. Дэвид моргнул. Пертурбации лица Юрия вызвали у него ощущение измены. И вдруг Дэвид почувствовал, что ему совсем плохо. Он встал и направился в кухню.

Когда он, склонившись над раковиной, умывался холодной водой, в кухню следом за ним вошел Мэнни.

– Эту воду можно пить? – спросил его Дэвид.

– Я пью, – ответил англичанин.

Дэвид сделал большой глоток прямо из-под крана.

– На бутылочную у меня нет денег, – продолжил Мэнни.

Весь вечер этот парень доставал Дэвида, его шутки, его апломб, даже его молчание – все в нем раздражало.

Когда при знакомстве выяснилось, что они земляки, оба из Северного Манчестера, Дэвид попытался взять с Мэнни приятельский тон, невзирая на разницу в двадцать лет. Это не сработало. Теперь Мэнни зачем-то притащился за ним на кухню и бросал на Дэвида тоскливые взгляды. Скорее всего, еще недавно он был толстым мальчиком, маменькиным сынком с хорошим аппетитом, но как-то быстро растерял наеденное дома. При этом в нем чувствовалось что-то подленькое, и, несмотря на темные мешки под глазами, он не вызывал никакого сочувствия.

– Извини, – сказал Дэвид, – я мешаю тебе спать?

– Мне? Нет, я боюсь здесь спать.

На какой-то момент Дэвиду показалось, что он раскусил Мэнни, – мальчишка просто хнычет, чтобы большой дядя его пожалел и успокоил. Потом, взглянув на него, он вдруг понял, что тот действительно боится.

– Да, я тебя понимаю. Есть в них что-то опасное. Дэвид подумал, чего ради двадцатипятилетний английский парень живет в одной квартире с русским уголовником вроде Юрия, который может привести на ночлег кого угодно. Мэнни рассказал, что всякий раз, возвращаясь домой с ночной работы, он обнаруживает здесь пару-тройку новых девиц из Одессы, которые приехали, чтобы заняться проституцией. Гораздо реже здесь можно встретить англичанина за сорок с молодой арабской девушкой. Мэнни спросил, как их сюда занесло.

– Я подумывал опять заняться контрабандой наркотиков, – ответил Дэвид, – к тому же у нас были копы на хвосте.

Он слегка закашлялся, рассмеявшись, когда увидел, как у парня изменилось лицо. Хотя было видно, что и у того уже имелся какой-то криминальный опыт. Дэвид посмотрел на его руки и заметил, что он по-прежнему сжимает между пальцев косяк. Дэвид взял у него косяк, затянулся и передал ему обратно.

– А почему бы тебе не вернуться домой? – спросил он Мэнни.

Когда Мэнни затягивался косяком, это звучало как вопль о помощи. Когда выдыхал, это был вздох отчаяния.

– Мне надо наскрести денег.

У Мэнни не было денег. Его мать всегда хотела, чтобы он поехал в Израиль, и, когда она внезапно умерла, он решил исполнить ее желание. Здесь он учился по полсеместра в каждом израильском университете и потихоньку истратил все деньги.