Он говорил уверенно, но Джульетта прикусила губу – сама она не была убеждена в том, что он прав. Да, наверное, несколько месяцев назад никто не осмелился бы вызвать недовольство Алых. Но теперь?

– Приходило ли еще одно письмо?

Господин Цай вздохнул и сплел пальцы.

– Селинь, – сказал он, – наверное, ты устала.

– Да, мне уже пора спать, – быстро отозвалась Кэтлин, уловив намек на то, что ей надо удалиться. Уже через пару секунд дверь за ней затворилась, и Джульетта даже не успела пожелать ей спокойной ночи. Отец Джульетты наверняка знал, что она расскажет Кэтлин, в чем дело, но сделает это потом. Надо полагать, его немного успокаивала мысль о том, что остальные члены его семьи не принимают участия в этом деле, ведь чем меньше людей знают о нем, тем менее вероятно, что оно превратится в более серьезную проблему.

– Шантажист опять дал о себе знать, – проговорил наконец господин Цай и, достав из ящика стола конверт, передал его Джульетте. – Он требует еще большую сумму.

Джульетта подалась вперед и внимательно изучила не само письмо, а конверт. Все как прежде. Все конверты были абсолютно не примечательны, если не считать одной детали – на всех стоял почтовый штемпель Французского квартала.

– Tiân nâ, – выдохнула она, достав письмо и прочитав его. Да, сумма была огромной, просто безбожной. Но им придется заплатить. У них нет другого выхода.

Она швырнула письмо на стол и с усилием выдохнула. В октябре она думала, что прикончила шанхайское чудовище. Она застрелила Ци Жэня, выпустив пулю ему в сердце, и видела, как этот старик осел на землю с чем-то вроде облегчения на лице, свободный от проклятия, которое наслал на него Пол Декстер. Его горло лопнуло, и из дыры вылетело насекомое-матка и шлепнулось на причал набережной Бунд.

Затем Кэтлин нашла письмо Пола Декстера, в котором говорилось: «В случае моей смерти выпустите их всех», – после чего раздались истошные крики. Джульетта тогда бежала так быстро, как не бегала никогда. В ее мозгу проносились ужасные сценарии: появится пять, десять, пятьдесят чудовищ, и все они будут опустошать улицы Шанхая, ибо каждое станет распространять заразу – насекомые будут переползать от обывателя к обывателю, пока все жители не погибнут, разодрав собственные горла. Но тогда она нашла только одного погибшего – судя по всему, нищего, – сидевшего привалившись к наружной стене полицейского участка. Кричал один из покупателей, нашедший его, но к тому времени, когда на место прибыла Джульетта, небольшая испуганная толпа уже разошлась, чтобы избежать допросов, которые следуют в случаях, если в деле замешана Алая банда.

Мертвецы на улицах Шанхая были таким же обычным зрелищем, как те, кто голодал, отчаялся или творил насилие. Но этот нищий был убит – у него было перерезано горло, и рядом с ним, пришпиленное к стене окровавленным ножом, которым его убили, находилось насекомое, вылетевшее из Ци Жэня.

Любому другому наблюдателю или полицейскому, который осматривал бы место преступления, все это показалось бы не имеющим смысла. Но Джульетта сразу все поняла – где-то есть человек, у которого находятся остальные насекомые-матки, которых создал Пол Декстер. И этот человек знает, какие беды ждут город, если он выпустит их на волю.

Первое письмо шантажиста с требованием денег в обмен на безопасность города пришло неделю спустя. За ним последовали другие.

– Что ты об этом думаешь, дочка? – спросил господин Цай, положив руки на подлокотники своего кресла.