– Не останавливайтесь, – сказала Джульетта. – И не поднимайте голов.

– Что происходит? – спросила Алиса, повысив голос, чтобы перекричать шум дождя. – Я думала, в городе репрессии. Так почему же они не боятся?

Ее мокрые светлые волосы облепили шею и плечи. Джульетта не стала заморачиваться с холодной завивкой, так что теперь по ее лицу хотя бы не текла помада, к нему просто прилипли черные пряди.

– Потому что за один день всех не убьешь, – горько ответила она. – Они устроили охоту на самых видных противников, использовав элемент внезапности. К тому же численный перевес по-прежнему остается на стороне рабочих. Пока вожаки протестующих призывают их на улицы, всегда найдутся те, кто ответит на их призыв.

И действительно, они отвечали. Чем дальше в город заходили Рома, Джульетта и Алиса, направляясь к Бунду, тем плотнее становились толпы. Было ясно, что все они движутся в одном направлении – на север, прочь от набережной и пристаней, в сторону Чжабэя. Теперь здесь были не только студенты – рабочие текстильных фабрик бастовали, вагоновожатые бросили свои трамваи. Какова бы ни была сила Гоминьдана, они не могли скрыть, что объявили охоту на несогласных. Какой бы страх ни внушали когда-то простому люду Алые, они утратили контроль над городом. Их угрозы больше не могли заставить людей подчиняться.

– Никто не идет туда, куда идем мы, – заметила Алиса, когда они свернули на одну из главных улиц. Здесь толпа была такой плотной, что почти парализовала движение. Если задние начнут напирать, начнется давка. – А разве, если мы попытаемся уйти морем, нас не поймают?

Рома замялся и на миг остановился. И тут же едва не столкнулся с рабочим, правда тот и бровью не повел, только продолжил выкрикивать лозунги, не переставая идти вперед:

– Долой империалистов! Долой гангстеров!

– Нам придется рискнуть, – ответил Рома, по-прежнему глядя на рабочего. Когда он отвел от него глаза и поймал взгляд Джульетты, она чуть заметно улыбнулась. – Другого выхода у нас нет.

– А разве мы не можем просто уйти из города? – не унималась Алиса. Она замедлила шаг. – Ведь здесь царит такой хаос!

Они приближались к Бунду. Показались эффектные здания с колоннами и высокими сверкающими куполами в стиле ар-деко – но из-за пелены дождя они выглядели размыто, будто их сняли на кинопленку камерой с мутным объективом.

– Алиса, золотко, – мягко сказала Джульетта, – в городе объявлено военное положение. Вожаки коммунистов спешат покинуть границы города, а Гоминьдан спешит ликвидировать их. К тому времени, как мы обойдем Шанхай и доберемся до другого порта, открытого по договору для внешней торговли, Гоминьдан укрепится и там, и нас остановят. По крайней мере, здесь мы можем воспользоваться неразберихой.

– Тогда где же они? – спросила Алиса. Они приблизились к Бунду, стали видны волны Хуанпу. Алиса огляделась по сторонам, ища кого-то глазами за пределами толпы. – Где гоминьдановцы?

– А ты посмотри, куда все идут, – ответила Джульетта, показав кивком на север. Пролив столько крови, убив столько коммунистов, Гоминьдан сосредоточил свое внимание на опустевших полицейских участках и военных штабах, стремясь посадить туда своих людей. – Гоминьдановцы стараются захватить то, что можно использовать как опорные пункты, и рабочие тоже стремятся туда.

– Но ты не расслабляйся, – добавил Рома и повернул голову своей сестры туда, где в толпе, похоже, начиналась заварушка.