– Знаю, – пробормотала Алиса, копируя его тон. Ее голос звучал сердито, потому что она думала, что Рома сердится на нее, и он подавил свою злость, понимая, что направил ее не на того человека. Он упрекал себя за то, что стал так легко раздражаться, но ничего не мог с собой поделать. Ему вечно хотелось злиться, и этому порыву было легче поддаться, чем бороться с ним.

Рома засучил рукава и посмотрел на часы, стоящие на каминной полке. Похоже, Алиса решила на минуту предаться мрачным думам, и он подошел к ней и ткнул ее в живот.

– Мне надо идти. Давай продолжим наши занятия в другой раз.

– Ладно, – тихо буркнула Алиса. – Смотри не погибни.

Его брови взлетели вверх. Он ожидал, что Алиса возразит, что она опять спросит, зачем ему ходить по улицам, охраняя границы их территории. Но, видимо, ей надоело повторять одно и то же.

– Я не погибну. – Он ткнул ее еще раз. – Учись принимать правильную стойку.

Рома вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Сейчас на четвертом этаже было тише, чем обычно, и глухой тяжелый стук прекратился. Возможно, тому, кто производил этот шум, тоже надоело учиться метать нож в стену.

Готова поспорить, что Джульетта научилась драться за один день.

Черт бы побрал Джульетту. Ей недостаточно того, что она занимает все его мысли, что она проникла в самые его кости, недостаточно, что она оказывается везде, где нужно появиться ему, преследуя его, словно тень. Теперь ей надо еще и пробраться в его дом.

– Куда ты идешь?

Рома не остановился, сойдя с лестницы.

– Не твое дело.

– Подожди, – настойчиво сказал Дмитрий.

Но Рома не был обязан ждать. Ничто не мешало ему вести себя с Дмитрием Ворониным так, как он хотел, взяв реванш. У всех обитателей дома голова шла кругом, потому что Дмитрий успел освоиться в роли любимчика, но теперь Рома решил, что он все-таки хочет истребить Алую банду. После долгих лет, проведенных в попытках балансировать между положением наследника и стремлением быть хорошим, он за ночь изменился, выбрав насилие, и господин Монтеков был этим доволен.

– Что тебе? – равнодушно спросил Рома и с нарочитой медлительностью повернулся.

Дмитрий, сидящий на одном из диванов с зеленой плюшевой обивкой, взирал на него с любопытством, барабаня пальцами по спинке дивана и положив одну ногу в ботинке на колено другой.

– Тебя хочет видеть твой отец, – сообщил Дмитрий и непринужденно улыбнулся. Прядь черных волос упала ему на лицо. – Когда ты сможешь. Ему надо обсудить с тобой кое-какие дела.

Рома поднял взгляд – сверху опять доносился шум, потолок ходил ходуном от какой-то сутолоки на втором этаже. Возможно даже, что источник этих звуков находился в кабинете его отца.

– Он может потерпеть, – сказал Рома.

Чувствуя на себе пристальный взгляд Дмитрия, он открыл входную дверь и быстро вышел на улицу.

Глава семь

– Здесь, здесь и здесь.

Кэтлин обвела три участка на карте, нажимая на перо авторучки. Напечатанная на тонкой бумаге карта города была истрепана, и теперь Джульетта задумчиво смотрела, как красные чернила просачиваются на туалетный столик. Они с Кэтлин сидели на обитой бархатом банкетке и вместе разглядывали карту. Это была ее вина – она так и не поставила в своей спальне письменный стол. Как часто ей бывала нужна твердая поверхность?

Кэтлин обвела пером последний участок. Когда она положила ручку на стол, один из краев карты начал загибаться, но, прежде чем бумага успела свернуться, размазав чернила, Джульетта схватила один из тюбиков губной помады и придавила им уголок карты.