– Я тут заметил, как вы смотрите на мою дочь.

– Э… Так точно, сэр. Она очень…

Огромные руки Роулинза взметнулись в воздух так быстро, что охранник даже не успел среагировать. Только что он стоял лицом к преподобному – и вот его голову рывком мотнуло влево. Недоговоренные слова застряли в горле, послышался хруст шейных позвонков. Роулинз поморщился и выпустил малого из рук. Тот мешком рухнул на бетонный пол.

– Вы только что собирались дать ответ, который навлек бы на вас большие неприятности, юноша.

Роулинз вышел за дверь, осмотрелся и достал предмет, прихваченный из стола. Это был маленький цифровой фотоаппарат. Настроив автоматическую фокусировку, преподобный взял крупный план испуганного и посиневшего лица офицера. Сделав снимок, Роулинз еще раз посмотрел на одного из сотни охранников, работавших на него.

– Ваши услуги в моем доме больше не потребуются.

Он вернулся в кабинет и закрыл за собой стеклянные двери. Гнев совершенно выветрился. Проповедник посмотрел на только что сделанный снимок и удовлетворенно кивнул сам себе: неплохо.

Положив фотоаппарат на стол, снял телефонную трубку, нажал на кнопку и стал ждать.

– Отдел безопасности. Андерсон слушает, – раздался голос.

– А, мистер Андерсон, – сказал Роулинз, продолжая рассматривать изображение. – Тут с одним из ваших людей произошел несчастный случай. Прямо у моего кабинета с западной стороны дома. Думаю, нужно вызвать скорую. Естественно, как можно тише. Кажется, он поскользнулся и упал. Замечательно. Нет, меня не беспокоить. У меня куча незавершенных дел.

Роулинз положил трубку и еще раз улыбнулся, глядя на снимок мертвого охранника. Наконец выключил фотоаппарат и убрал его в стол. Задвигая ящик, он заметил маленькую черно-белую фотографию, которую положил туда несколько месяцев назад, собираясь поменять рамку, да так и забыл. В миллионный, наверное, раз преподобный смотрел на себя сорокапятилетней давности. На снимке рядом с ним был изображен отец, темноволосый мужчина в форме подполковника сухопутных войск. Форма была начищена до блеска и сидела так ладно, как только мог сделать портной. Ни мальчик, ни отец не улыбались. Они стояли перед древним, похожим на замок строением, которое явно видело лучшие дни.

– Тысяча девятьсот шестьдесят пятый, – пробормотал Роулинз.

Это старое, похожее на замок здание было вовсе не замком. Каменное чудище возвели для того, чтобы держать там людей, а отец его служил в том сказочном месте привратником. Стражник с ключом, переходившим от нации к нации.

Сэмюел положил черно-белую фотографию назад и задвинул ящик. Да, в далеком 1965 году его отец был привратником – именно так события дня сегодняшнего касались преподобного Роулинза.

Ключи привратника открывали и закрывали подземные камеры немецкой тюрьмы Шпандау.

Лас-Вегас, штат Невада

Джек Коллинз и Сара Макинтайр стояли на широком крыльце скромного дома, чуть в стороне от Фламинго-бульвар, и ждали, когда им откроют. Коллинз в прошлом был виртуозом скрытных диверсионных операций, совершил бессчетное количество вылазок в тыл противника, и Сара никак не могла взять в толк, почему встреча с бывшим начальником, сенатором Гаррисоном Ли, заставляет его нервничать.

Джеку невыносимо было смотреть, как уходят люди, которых он ценит и уважает. Сара, миниатюрная девушка на голову ниже полковника, взяла Коллинза под руку. Оба были в гражданском: полковник – в классической синей рубашке, Сара – в белой блузке и зеленой юбке. Оба чувствовали себя неуютно без форменных синих комбинезонов группы «Событие» или хотя бы пустынного камуфляжа.

Официально Джек и Сара были временно прикреплены к подразделению 5656. Коллинз возглавлял обширную службу безопасности, отвечавшую за охрану всех археологических раскопок, ценных находок и не менее ценных хранилищ, а Сара, лейтенант сухопутных войск, руководила отделом геологов.