|
Гордыня тогда победила, я был настолько унижен и оскорблен, что принялся за людей, за любимцев божиих. Тогда же я понял, что могу собрать армию из душ тех, кто был преисполнен злобой, кто был рожден разрушителем. И дабы возобладать над ними, я полностью лишил их воли и чувств, – на последнем слове Сатана сделал особый акцент. – Так родились мои демоны. Они готовы были на что угодно. С помощью этой смертоносной силы я хотел отомстить за свое изгнание. Однако, меня вдруг осенило, а зачем мне место Отца? Я презираю его суть, его дело, презираю его царство. Не лучше ли создать свое царство, стать ему вечной помехой, питать своих демонов его любимцами – людьми. Но позже мне захотелось большего, мне захотелось заполучить души его воинов, обезволить их, приумножить свою армию. И чем больше падших в моем царстве, тем слабее царство Отца. Что есть жалкие ангелы хранители? Ничто. А вот воины света куда полезнее.
– Так это был обряд… – Нет нет, я не лишал тебя воли или чувств. Ты будешь моим новым демоном, не таким как остальные. И карать грешников до скончания времен ты тоже не будешь. – И кем же я стану? – А вот об этом я расскажу позже, когда тело твое восстановится. Отдыхай, Елейла. И сатана покинул опочивальню.
Глава 5
Через неделю Димону исполнится восемнадцать, повезло… Пришло его время покинуть наш зверинец. До Гелика везенье снизойдет через три месяца, ну а мне еще два года куковать в детдомовских казематах. И, честно говоря, перспектива остаться один на один с местными полудурками меня совсем не радует. Я уже и не помню себя без ребят, эти двое – моя семья, мои братья … Что я без них? Сколько раз Димон вышибал дух из нашинских последователей великой гоп культуры за то, что те пытались домогаться до меня или однажды хотели искупать в толчке, это когда я заступилась за пятилетку так вероломно тиснувшего у однго из гоп компании жвачку. Димон не жалел их – никогда. Помню, одним вечером возвращалась из магаза и по дороге ко мне прицепился наш детдомовский Герыч – семнадцатилетний качок с половинчатым мозгом. Его всегда бесило, что такой четкий пацан, как Димон тусуется с двумя неудачниками, Герыч все хотел прибрать Димаса к рукам, поскольку мой друг был настоящим терминатором среди себе подобных. Так вот, я пыталась отвязаться от упившегося в соплю Герыча, но он все не унимался – схватил меня за руку и потащил в заброшенный коровник, а там как раз собралась вся его шобла . Тогда был первый раз, когда моя особая способность – гнать от себя всяческих подонков, не сработала. Тогда то я поняла еще и то, что уповать на свою уникальность не стоит, особенно в темное время суток. Эх, если бы не Димон. Он по велению неизвестно каких сил оказался поблизости, у его старенького велика полетела цепь. Димон быстро разобрался с Герычем, а заодно и с его другом – Спицей. Остальные после увиденного решили не лезть. Мой друг оторвался на славу, никогда не забуду, с каким упоением он ровнял землю лицом Герыча, а потом пересчитывал ребра Спице. Этим вечером горе насильников отправили в горбольницу с переломами челюсти и сломанными ребрами. С тех пор Герыч со своей компашкой обходили меня стороной. Ну, а в случае с унитазом, то в тот день в нем искупались сами обидчики. Тут в восстановлении справедливости поучаствовал и Гелик. Мои ребята никогда не оставляли меня, они всегда были где то рядом, всегда встречали или провожали. А когда у Димона появился первый телефон – старенький нокиа, который ему отдал патологоанатом Ефим Григорьевич за усердный труд, так он тут же отдал его мне со словами, мол, чтобы я всегда была на связи. Даже не сообразил, глупенький, что на связи то мне не с кем быть, ведь телефон был один на нас троих. Это потом уже у нас появился второй, на этот раз постарался Гелик, выторговал у местного алкаша за полторашку. |
