– Чего тебе? – рявкнула я и резко развернулась к нему лицом. – Учти, орать буду так, все село сбежится.

И тут стало страшно, действительно страшно. Вокруг ни души, мои ребята не знают, что я иногда здесь хожу, а значит, уповать не на кого. Вдруг я ощутила тот самый прилив сил, моя особенность проявилась. Ага, ну держись, гад! Сейчас ты будешь писать кипятком.

Но, как в убогом ужастике, маньяк приближался ко мне уверенным шагом, а я стояла как дура в полной «боеготовности».

– Не старайся, на меня твой особый взгляд не действует, – улыбнулся он и медленно потянулся к лицу, чтобы снять солнечные очки.

– Что? – на этом все слова и закончились.

– Просто поверь, я не потащу тебя в кусты и не закопаю где нибудь в поле. Нам нужно поговорить.

– О чем тебе со мной говорить? Я тебя знать не знаю.

– Зато я тебя знаю, точнее, осведомлен о тебе.

– Н да? И? Как в хреновом сериале, сейчас скажешь, что я дочка Рокфеллера и папа наконец то нашел меня, – усмехнулась я.

– Ну, почти.

Тут улыбка сошла:

– Не смешно.

– А видно, что я смеюсь? Хотя, не будем торопить события. Позволь подвезти тебя?

– Нет уж, как нибудь сама дойду и, желательно, нетронутой.

– Ладно, твоя воля. Тогда, хотя бы давай прогуляемся, мне, правда, нужно с тобой поговорить, – затем он развел руки, – честное слово, только невинная беседа.

– Ок, – скрепя сердце, произнесла я.

– Чудесно. Сейчас уберу машину с дороги, одну минуту.

Я смотрела, как он идет к тачке, садится и выруливает на обочину. Не знаю почему, но мой слух как никогда остро воспринимал все эти звуки: скрип колес, шум двигателя, треск камней на дороге. Но тут я подняла взгляд на небо, от былого солнца осталась лишь тоненькая яркая черта, поля потемнели, не очень то подходящая обстановка для мирной беседы. Может, мажор все таки удумал порешить меня сегодня под луной, а я как тупая овца ведусь на его дивные речи.

– Ну, пойдем! – вдруг раздалось около моего уха, отчего я аж подпрыгнула.

– Сейчас совсем стемнеет.

– Не переживай, принцесса. Вернешься сегодня в свои апартаменты живой и здоровой.

– У меня не так много времени на разговоры, отбой в девять, а в десять двери запирают. Ночевать под открытым небом – не лучшая перспектива.

– И на сей счет не беспокойся.

Мы прошли мимо церкви и отправились дальше по дороге в сторону полей.

– Не тяни, говори, – произнесла с небольшой дрожью в голосе.

– Я приехал за тобой, – опять слишком слащаво и слишком спокойно сказал он, заставив меня очередной раз вздрогнуть.

– Это у мажоров нынче развлекалово такое, что ли? Брать себе в бессрочное пользование сироток?

– Нет, брать тебя в пользование не собираюсь, слишком уж у нас большая разница в возрасте, – усмехнулся мажор.

– Да? Сколько же? Лет пять? Шесть? По моему, это вообще не проблема.

– Не важно. Послушай внимательно. Мне велено взять над тобой опеку. Я был прислан твоим отцом, чтобы сопровождать до встречи с ним. И, да… Весьма невежливо было с моей стороны так пугать тебя в магазине, приношу искренние извинения.

– Что то все это странно и нелепо звучит, – я остановилась и уперлась взглядом себе в ноги. – У меня нет родни, а уж тем более, отца. Ты явно меня с кем то перепутал.

– Роксана, я проделал невероятно долгий путь, прежде чем найти тебя. И уж поверь, ошибки здесь нет.

– Хорошо, а мать? Где мать? – у меня дыханье в зобу сперло от одной только мысли о ней.

– По определенным данным она мертва, – и он поднял палец вверх, увидев немой вопрос в моих глазах, – чтобы ты не надумала лишнего, твой отец потерял связь с ней сразу после того, как узнал, что она беременна.