– Я смотрю, удачно ты съездила.

– Да не говори, давно таких халявных цен не было. Набрала на год вперед. Кстати, – вытащила она небольшой запаянный сверток. – Это тебе.

– Что там?

– А ты раскрой.

Честно говоря, я была в шоке от такой щедрости, чтобы Елена не стырила, а наоборот, что то подарила – видимо голову ей хорошо напекло. Но, чего греха таить, мое любопытство взыграло с такой силой, что, не раздумывая, я раскрыла целлофан. Из пакета достала легкий сарафан кремового цвета, хлопковый с ажурными вставками на спине и на груди.

– Вот это красота, – впервые у меня в руках была столь роскошная вещь.

– Примерь! – щелкнула пальцами Лена.

– Прямо здесь? – я сразу перевела взгляд на стоящих поодаль Абигора и Гадриэля.

– А чего стесняться? Мы тут все девочки.

Ангел было собрался удалиться, чтобы не смущать, а вот Абигор словно на месте застыл, тогда Гадриэль пнул его в пятку и кивнул в сторону выхода, после чего демон очнулся. Спустя мгновение их не стало.

– Ок.

Я быстренько сбросила с себя футболку и застиранные до дыр бермуды, затем так же быстро нацепила обновку. Что ж, Елена угадала с размером, сарафан сел как родной.

– Ну, как? – спросила я, смерившую меня завистливым взглядом, Леночку.

– Везет тебе, молодая, тощая. Эх, моя талия осталась в далеком девяносто пятом.

– Жрать меньше надо, – усмехнулась я.

– Надо то надо, только как тут не жрать. Мужика путевого нет, детей нет, одна отрада осталась, – с грустной улыбкой ответила она.

– Спасибо, тебе. Неожиданно, но приятно.

– Не за что, – потом Елена вдруг покраснела. – Тут Колька, – тихо продолжила она, – рассказал мне, что хотел тебя с покойным Генкой свести, а у Генки то мысли всегда грязные были, он в свое время меня чуть не отымел в кладовой, благо, бабка за молоком пришла, спугнула его. В общем, стыдно мне стало, что сразу тебе не рассказала о сучьей натуре этого урода.

– Да ладно, теперь Генка уж точно никого не испортит. Что было, то было.

Сейчас я впервые заметила в глазах своей сменщицы кое что настоящее, искреннее. То были не радость, не зависть, не раскаяние, то была боль. Только боль в людях настоящая, ее не подделаешь. И Елене больно. Не знаю почему, то ли из за чувства вины передо мной, то ли из за не сложившейся жизни. Да и неважно это.

Я вышла на улицу в новом сарафане и с улыбкой до ушей. Вот они, радости нашего бытия. Двое из ларца встретили меня с интересом.

– Оказывается, ты все же девушка, – съязвил очередной раз Абигор.

И он прав, сарафан выделил грудь, зад и талию, не то, что растянутые футболки с джинсами.

– Так мы едем? – я прижалась спиной к тачке.

– Едем, – ответил улыбающийся и довольный жизнью Гадриэль.

– И куда?

– К ближайшему лягушатнику, – угрюмо произнес демон и сел в машину.

Поначалу мы ехали медленно, поскольку авто то и дело скреблось днищем об камни на дороге и с каждым таким касанием демон становился все злее. Что сказать, машина – это единственная вещь на земле, которая вызывала в нем хоть какие то эмоции. Спустя полчаса добрались до съезда на трассу, и вот тогда я ощутила настоящий полет, порш в несколько секунд набрал скорость, он будто летел над дорогой, в салоне работал кондиционер, тонированные стекла не пропускали большую часть солнечного света, в общем, красота.

Вдруг заиграла песня «Мой Рок н Ролл». Мелодичный спокойный голос унес меня далеко, они пели про дом, про тот мир, где ты можешь быть свободен. В какой то момент я даже чуть слезу не пустила. И, вот же засада, Гадриэль заметил мое сопливое настроение, он тогда взял за руку и слегка сжал ее в знак понимания.