Он подводил меня к чему-то. Я так и чувствовала, что грядет взрыв.

Ник скрестил руки.

— Что у нас здесь на данный момент? Чужак-оборотень, который чисто случайно еще и бета крупнейшей стаи оборотней в Северной Америке. Одно его присутствие на территории Стаи — уже оскорбление. Если о нем здесь узнают, и он сбежит, Стая потеряет свое лицо и потребует возмездия. Если его задержат и при этом ранят, то возмездия потребует уже Ледяная Ярость. В любом случае, это будет объявление войны. Сейчас мы наблюдаем начало бойни. И эта бойня будет не на Аляске, она случится здесь, в этом городе.

Он указал на окно.

— Прямо здесь, на этих улицах.

Я сидела, не шевелясь. Весь этот разговор походил на прогулку по покрытому льдом озеру. Один неверный шаг и я провалюсь в ледяную воду.

— Сотни оборотней погибнут. Тысячи невинных обывателей будут убиты. Это не какие-то гипотетические цифры. В этой стране уже бывали войны перевертышей. Мы точно знаем, к каким ужасным потерям они приводят. И ведь это были маленькие стаи. Можете представить себе масштаб бойни, если схлестнутся две крупнейшие стаи?

Я открыла рот ответить.

— Думаю, можете, — ответил он за меня.

Лед у меня под ногами только что треснул.

— На это вы и рассчитываете. Люди, которым вы служишь, ценят людей не больше, чем комаров.

Он взял папку с угла стола, раскрыл ее и бросил передо мной. По столу разлетелись фотографии. Фото Эрры на коне, слева от нее мой дядя, и справа от нее — я. Другое мое фото в королевском платье Шинара, принимающей группу бизнесменов, часть из которых пялится, а вторая часть неуклюже пытается мне поклониться, на залитой солнцем террасе Досари, калифорнийского дворца Эрры. На мне бледно-зеленое облегающее платье, а собранные золотым обручем волосы струятся вниз водопадом золотистых локонов. Золотые браслеты, идентифицирующие меня как Наследницу, сверкают на моих запястьях. Третье изображение, картина, настолько реалистичная, что скорее напоминающая фотографию — я в кровавой броне на коне, кричащая и забрызганная гноем.

Отлично. Просто прекрасно. Слишком легко он согласился доверить мне это дело. Я знала, что он станет проверять мою подноготную, но надеялась, что расставленные мной за последние месяцы барьеры задержат его достаточно надолго, чтобы я смогла остановить ма’авиров.

Черт бы побрал мое смазливое личико.

— У меня есть теория. — Голос Ника резал, словно нож. — Не желаете ли ее услышать, Данану?

— У меня есть выбор?

— Нет. Четыре с половиной тысячи миль отделяют Стаю Атланты от Ледяной Ярости. Поэтому я спросил себя: что может делать бета Ледяной Ярости, заведующий всеми их повседневными делами, в Атланте? Его называют волком, который правит одним своим именем. Серебряный волк, парень, сумевший превратить более пяти тысяч сепаратистов и неудачников, половина из которых одичала, в функционирующее сообщество, которое они прежде отрицали. И они его за это любят. Зачем ему приезжать сюда? Почему сейчас?

О Боги. Вот мы и приехали.

— Он должен понимать, что набег на Стаю — это логистический кошмар. Вероятнее всего, они не выдержат затяжного конфликта. У Стаи все-таки есть крепость. Они бы узнали о приближении Ледяной Ярости, поскольку Аргенту пришлось бы переместить тысячи перевертышей через Канаду и Средний Запад сюда. Ему должно быть что-то нужно. Стая обладает эксклюзивными правами на панацею, помогающую предотвращать люпизм. У них есть сейф, полный магических артефактов. Возможно, он хочет что-то из этого. Или же он хочет сокрушить Стаю и взять здесь все под свою власть.