Та пожала плечами:

— Полагаю, что Гарри счастлив. Каждый вечер он уходит играть в карты. Я даже не знаю, где он проводит большую часть времени, и, откровенно говоря, меня это не интересует. Я знаю одно — я люблю тебя, Алекс, поэтому я обманываю его, а он обманывает меня. Но это больше не имеет никакого значения. Я была глупой молодой дурой. Я совершила ужасную ошибку и сейчас пожинаю горькие плоды.

— Есть альтернатива.

— Развод? О да, я думала об этом. Каждый раз, когда Гарри полупьяный приходит домой и начинает рассказывать мне о своем триумфе, я думаю об этом. Почему ты не предложил мне выйти за тебя замуж? — спросила она, глядя ему в глаза.

— На это есть причина. Я не могу рассказать о ней. Скажем так — это мое наказание. — Обняв Ханичайл за плечи, Алекс придвинулся к ней ближе. — Это не потому, что я не люблю тебя, Ханичайл. Ты знаешь, что люблю. И если я когда-нибудь буду нужен тебе, ты только позови — я примчусь. — И он поцеловал ее.

Она знала, что этот поцелуй как печатью соединил их судьбы. Она всегда будет любить Алекса Скотта, несмотря на то что он не может жениться на ней.

Они ехали к ее дому, держась за руки, но Алекс, прощаясь, не поцеловал ее снова и не попросил еще раз увидеться. Она стояла на пороге своего красивого дома, наблюдая, как такси увозит от нее Алекса. Она посмотрела на визитку, которую он ей дал, с номером телефона и адресом офиса на Пятой авеню и подумала, сумеет ли она когда-нибудь воспользоваться ею.

Телефон зазвонил, когда Ханичайл открыла дверь. Она схватила трубку и чуть не задохнулась, когда услышала голос Анжу.

— Ханичайл, дорогая, это твоя раскаивающаяся кузина звонит тебе, чтобы попросить прощения. О, Ханичайл, я знаю, что причинила тебе боль. Это просто была глупая ошибка. Я не знала, что вы с Алексом встречаетесь. Он ничего не значит для меня. Честно. Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что ты прощаешь меня.

Ханичайл ясно представляла себе ее озорную улыбку котенка, прищуренные зеленые глаза и склоненную набок голову в полной уверенности, что она будет прощена.

— Дорогая, ответь мне. — В голосе Анжу звучала мольба. — Позволь мне приехать к тебе лично извиниться. Ты увидишь, что я говорю искренне. Пожалуйста, пожалуйста, — упрашивала Анжу. — Я так соскучилась по тебе. И кроме того, лорд Маунтджой взял с меня слово, что я навещу тебя и узнаю, как ты живешь. Ему будет очень больно, если я вернусь и скажу, что моя очаровательная кузина отказалась встретиться со мной.

Ханичайл вспомнила, что рассказал ей Алекс, и решила, что на этот раз она не поддастся обману. Все ее беды — от Анжу.

— До свидания, — сказала она. — Я не хочу больше тебя видеть. — И повесила трубку.

Ее била дрожь, когда она поднималась в свою комнату. Она выключила кондиционер, распахнула все окна, впуская теплый вечерний воздух, и стала растирать руки, чтобы немного согреться. Она не знала, было ли это вызвано прохладным воздухом или телефонным звонком Анжу: и оттого, и от другого у нее леденела кровь.

Ханичайл приняла душ и оделась к обеду, на который они с Гарри были приглашены вечером. Идти ей не хотелось, но она знала, что отговориться ей не удастся. Легче сделать то, что он хочет, и избежать новой стычки, которая всегда кончалась для нее слезами, а для него — уходом из дома с хлопаньем дверью и невозвращением домой до утра, а то и позже.

Ханичайл надела красивое серо-коричневое шифоновое платье, свои любимые серьги из светлого янтаря, оправленного в золото — антикварная вещь из России, — и «памятный подарок» — кольцо с огромным бриллиантом, которое Гарри заставлял ее надевать, потому что оно демонстрировало всем, каким богатым он был, что мог позволить себе купить жене такое сказочное ювелирное украшение.