Сердце Ханичайл растаяло. Вздохнув, она убрала волосы с лица Анжу. Она была в таком отчаянии, что Ханичайл не могла продолжать ненавидеть ее.

— Все хорошо, Анжу, — сказала она. — Я верю тебе. Они сели на софу, обнимая друг друга, оплакивая Гарри и себя.

Алекс позаботился обо всем. Он посадил отчаявшуюся Анжу на «Пен-Эм-Клиппер», вылетающий днем в Лондон, затем позвонил лорду Маунтджою и рассказал ему о трагедии. Затем добавил, что его адвокат представляет интересы Ханичайл, и он уверен, что она не будет впутана в это дело. Он несет за нее полную ответственность. Ханичайл ни в чем не виновата.

Маунтджой, казалось, был ошарашен случившимся.

— Конечно, Ханичайл этого не совершала, — сердито ответил он. — Мы, Маунтджой, никого не убиваем, за исключением врагов на поле битвы. Вы можете сказать этим нью-йоркским бобби, что лозунг нашей семьи — «Доблесть и честь», и если они хотят, чтобы я приехал и продемонстрировал им это, то я готов. А сейчас, когда вы скомпрометировали мою девочку, Скотт, я ожидаю, что вы поступите благородно по отношению к ней.

Полиция была сбита с толку: видимых мотивов для убийства Гарри не было. Алекс вспомнил, что сказала Анжу: если бы она была в постели рядом с Гарри, то, по всей вероятности, застрелили бы именно ее.

Он вспомнил, что волосы Гарри были такими же светлыми, что и у Ханичайл, и что в спальне было темно. В полиции сказали, что Гарри с головой был закрыт простыней и что лежал спиной к убийце. Может, убийца обознался? Или намеревался убить их обоих?

Но зачем кому-то понадобилось убивать Ханичайл? Алекс знал, что ответом на такой вопрос обычно были деньги и что человеком, который мог желать ее смерти, был Джек Делейни, который до сих пор считается законным отчимом Ханичайл. После ее смерти он мог наконец прибрать к рукам ранчо Маунтджой и нефтяные деньги.

Он позвонил своему адвокату, рассказал ему, кого подозревает, и попросил навести справки о Делейни. Он сказал, что Ханичайл останется жить в его апартаментах, а он сам снимет номер в «Пирре». Затем он нанял круглосуточную охрану нести дежурство у ее двери.

Абрамс связался с ним на следующий день. Джек Делейни продолжал жить в большом доме в Хьюстоне. Только сейчас он уже был конгрессменом. Расследование ФБР не установило его связи с мафией. Он уже много лет делает щедрые пожертвования в местную казну демократов, и его избрали конгрессменом четыре года назад. Он ведет жизнь богатого человека, хотя никто не знает, откуда у него деньги. Говорят, что он метит в сенаторы и даже в кандидаты в президенты.

— Делейни — важная шишка, — сказал Абрамс. — У него сильная поддержка, и он выглядит преуспевающим человеком, и вряд ли у него был мотив для убийства. К тому же у него железное алиби в ночь убийства Гарри.

«Так же, как и в случае с Роузи», — вспомнил Алекс. Он продолжал думать, что Делейни был виновен.

На следующий день полиция сообщила, что обнаружила отпечатки ног, ведущие в цокольный этаж. Вероятно, кто-то пытался открыть замок. Похоже, что убийца был мужчина, возможно, это был грабитель, который предполагал, что дом пуст, и в панике выстрелил, когда увидел Гарри. Алекс хотел надеяться, что это все так и было.

Он знал, что в его отношениях с Ханичайл настало время правды. Они уже сожгли за собой мосты так публично, что нечего было осторожничать. Теперь весь мир считал их любовниками.

Он отправил женщину помочь Ханичайл уложить вещи и приказал, чтобы его личный самолет был готов и ждал в аэропорту. Этой же ночью они летят через Атлантику в Рим.

Глава 36

Лорд Маунтджой вызвал Суэйна к себе.

— Вы бывший сотрудник Скотленд-Ярда, — сказал он.