Темнота и я лечу…

*………* ………*

Петергоф.

25 сентября 1746 г. 13.30.

— Матушка, вставай государыня, Елизавета Петровна! — кричал ворвавшийся в покои императрицы Алексей Разумовский.

Он прибыл в Петергоф по повелению императрицы, но, даже зная, что Елизавета ранее двух часов по полудню не проснется, приехал с самого утра. И, когда прибежал посыльный со скверными новостями, он, так долго находившийся подле Лизоньки, уже стал давать распоряжения и Алексея Григорьевича слушали.

— Что случилось? — спросила заспанная Елизавета. Она даже сразу не сообразила, что рядом не Иван Шувалов, а Лешка Розум.

— На Петра Федоровича напали, был бой, — сказал Разумовский, помогая приподняться императрице.

— Что? Где? Кто? Что гвардия? — все страхи Елизаветы накрыли ее с головой.

Вот так и она в ноябре 1741 года, только не днем, а ночью, пришла к спящей императрице Анне Леопольдовне и сказала: «Вставай, сестрица!» и взяла тогда Елизавета власть в свои руки. Кто придет сейчас? Но рядом Разумовский, ее певчий мальчик Алеша. А топота гвардейцев не слышно. Тогда взять себя в руки и идти царствовать.

— Быстро платье! — грозным металлическим голосом прокричала императрица, и Алексей вздрогнул — он уже забыл, что Лиза может быть такой.

— Ваше императорск… — начала было говорить фрейлина императрицы, которая сегодня дежурила у покоев Елизаветы, но была резко остановлена.

— Сегодня, пока не появится ясность, меньше слов, больше дела! Усилить присутствие гвардии в Петергофе, поднять все полки. Если будут бунты в Петербурге давить нещадно. Тайно вывести из Шлиссельбурга затворника Ивана и под усиленной охраной направить его в иную крепость, — императрица резко посмотрела на Разумовского. — Что стоишь, Алексей, делом займись!

Разумовский выбежал из покоев императрицы, пока даже и близко не представляя, что именно ему делать. Уже у фонтанов, где и стояла его карета, он встретился с запыхавшимся Иваном и Петром Шуваловыми. Оба фаворита бывший Алексей и нынешний Иван обоюдно наградили друг друга резкими ненавидящими взглядами, но более деятельный Петр Шувалов не стал обострять и спросил:

— Как она, уже знает?

— Да, повелела гвардию подмать, — ответил Разумовский.

— Уже. Преображенскте выдвинулись к Ораниенбауму. Нападение было со стороны егерского полка. Граф Александр Румянцев, как и его жена Мария пока взяты под охрану Тайной канцелярией до выяснения роли их сына Петра Александровича, который командует егерями. В город входят уланы, семеновцы и ингерманландцы берут под охрану Петербург, Кронштат готовит корабли к выходу и поднят по тревоге гарнизон, — Петр Шувалов посмотрел на Разумовского и что-то для себя решив, сказал. — Алексей Григорьевич, не время лаяться. Мы все ей нужны. Она сейчас одна, она боится. Бери Ивана, и идите к Лизе.

И Разумовский понял, что Шувалов прав, что все повеления императрицы уже выполняются и без его участия. У Лизы есть опора. И она сейчас там одна…

— Затворника повелела перевезти тайно в иную крепость, — сказал Алексей Разумовский.

— Шуринов! — прокричал Петр Иванович и как из-под земли появился человек в штатском, но явно военной выправки.