Между тем, получилось добиться того, чтобы солдаты проводили учебные стрельбы раз в неделю, ранее и за полгода солдатская фузея ни разу не стреляла. Это обнаружило другую проблему — пороховых мельниц менее числом, чем предполагалось по бумагам, как и количество производимого пороха. Следовательно, начался дефицит пороха, как, впрочем, и свинца, который как ни собирай после стрельб, но все равно новый потребен. Пришлось обращаться за помощью к Ивану Борисовичу Твердишеву, который, кроме всего прочего, занимался и выделкой селитры. Была разработана программа по увеличению производства пороха.

Все пехотные полки получили предписание сформировать роту егерей с выделением лучших стрелков в нее и с наилучшей физической формой. Оснащение этой роты должно быть из казны и прежде всего штуцерами. Рота состояла из ста солдат, где двадцать два штуцерника и еще шестнадцати унтер-офицеров и офицеров, к ним приписывались еще три медика и плутонг саперов. Штуцеры производятся сейчас на трех заводах, и потребуется не менее трех лет, чтобы оснастить все полки таким видом оружия, с учетом покупки штуцеров и в Пруссии. Пока же егеря должны освоить переход от линии в рассыпной строй и обратно, повысить свои боевые качества, физические параметры. По итогам южноуральской кампании должен будет быть составлен Устав егерской службы и продолжена работа по принятию общевоинского Устава для пехотных, отдельно артиллерийских и конных частей.

Началась так же практика прохождения обучения в гвардейских полках. Некоторые офицеры, как и унтер-офицеры обучались с гвардией в течение месяца, после ехали в свой полк. Это позволило резко уменьшить количество правонарушений в Петербурге, так как гвардия была вынуждена, не «теряя лица», демонстрировать и доказывать пришлым офицерам, что именно они и имеют право считаться лучшими. А коли это так, то и меньше водки, да вина принимали на душу, тем уменьшали и количество правонарушений. В Преображенском полку, в меньшей степени Семеновском и в Ингерманландском, принимают новые тактики и осваивают новые пушки.

Начал я противодействие и флотскому руководству это с одной стороны, а с другой — вспомоществование оному. Были написаны и статьи в «Ведомости», как престижно и важно быть морским офицером. Было увеличено, пока за счет Военной коллегии, жалование морякам и морским офицерам. При том, что нахождение в море оценивалось по двойному тарифу. Крепостных в моряки пока брали, но я хотел переходить частично на контрактную службу. Дорого, очень дорого, но чтобы соперничать даже с датчанами в море требуется профессионализм.

Обратился я и к союзникам-англичанам, чтобы те поспособствовали притоку и моряков и морских офицеров. Я знал, что такое было и в другой истории, но чуть позже. Сейчас же еще не успели казнить или вынудить выехать из страны поклонников якобитов и стоит рассчитывать, что тот же адмирал Крейг, который был одним из командующих русским флотом при Чесмене, придет к нам раньше. Тем более, что количество флота уже увеличилось на два линейных корабля и три фрегата, два шлюпа а весной будут заложены еще два линейных, два фрегата и четыре галеры. Новые корабли должны будут получить новые орудия по принципу «демидовской пушки», что в иной истории завались «шуваловскими единорогами».

Но медленно все делается очень, слишком медленно. Даже Михаил Васильевич Ломоносов долго работал над металлообработкой с включением марганца и молибдена, при том, что пропорции ему были даны уже верные.