*………*………*

Ораниенбаум.

12 мая 1747 г.

— Ну, и как тебе? — спросила Екатерина, когда мы лежали и восстанавливали дыхание от страстной встречи — две недели не виделись.

— Что именно? Как ты сладка в плотской любви? Слаще меда! — отшутился я, прекрасно понимая, о чем именно спрашивает Катэ.

— Дурак! — Великая княгиня ударила меня в плечо своим маленьким, но отнюдь не слабым кулачком.

— Мадам, где Ваши манеры? — сказал я на французском языке.

— От кого поведешься от того и наберешься, — козырнула знанием русских пословиц Екатерина. Она любила использовать пословицы и поговорки в разговоре, Великая княгиня считала, что это является доказательством ее глубоких познаний в русском языке.

— Может быть, мы, наследники трона, и не идеальны, — я усмехнулся, потом обнял жену и взял в руки первый номер журнала «Россия». — Знаешь, душа моя, мне нравится. Для первого номера — очень хорошо. И статья о географии и исторические анекдоты, в виде небольшого рассказа.

— И твой опус о любви к Отечеству и создании общества вспомоществования армии и флота. И твои размышления о великом предназначении. И твои вирши. Я, оказывается, плохо знаю своего мужа. А он у меня философ, — Екатерина встала с кровати и, не стесняясь, своей наготы направилась к столику, где стояли бутылка вина и фрукты. Она была грациозна, после рождения Аннушки, Катэ превратилась в истинно притягательную женщину, округлившись в нужных местах, но, не набрав лишнего веса.

— Вы противоречите себе, разлюбезная Екатерина Алексеевна. Дурак-философ — это же противоречие, — сказал я, чуть ли не облизываясь на издевающуюся надо мной женщину простонал. — Да иди ты сюда, знаешь же, что я изнываю от желания.

И закрутилась карусель древнейшего вида единоборств.

Журнал обратил на себя внимание общества. Уже то, что в трех последних номерах «Санкт-Петербуржских ведомостей» шла реклама будущего журнала дало свой результат. Так же на последнем маскараде было объявлено высшему обществу о журнале. Проведена работа и в Москве и в Нижнем Новгороде. Теперь же типографии загружены и печатают очень недешевый журнал.

Что же касается учреждения фонда, то это моя инициатива. Средств катастрофически не хватает, даже с некоторым увеличением финансирования. Затыкать же финансовые дыры своими средствами — это просто не продуктивно. Хватает уже того, что строящийся флот, как и его комплектация, идет из моей мошны. Даже Сергею Салтыкову, который стал моим представителем при флоте, плачу жалование. Поэтому, если будет кто-то желающий помочь финансово, то только «милости просим», накрутив в прессе идеологическую составляющую.

Но я не столь наивен, чтобы верить в то, что люди понесут свое серебро только лишь по зову патриотического чувства. Тут игра на другом — гордыне и жажде славы. В журнале прописано, что имена тех, кто пожертвует деньги на армию и флот, будут напечатаны в приложении к журналу, намекнули о возможности получения личного дворянства наиболее участливым. Активные жертвователи получат и специальный знак «Верного сына Отечества», который уже в небольшом количестве отчеканен в серебре на монетном дворе. Не продумали только с «дочерями Отечества», вдруг кто из женщин решит пожертвовать. При этом обещается предоставлять отчет, куда уходят деньги на страницах журнала и в «Петербургских ведомостях». И тут еще один психологический момент. Люди не привыкли, что перед ними кто-либо отчитывается, а тут можно и потешить в некотором смысле самолюбие. А когда на тендерах по закупкам в армию станет обязательным один из пунктов, как то участие в Товариществе-обществе, то деньги будут.