— Да, что-то в этом роде.

Арабелла вздохнула, сорвала травинку, пожевала ее.

— Я пригласила тебя покататься со мной, поскольку мне сейчас, как никогда, нужна твоя поддержка. Элсбет не может мне помочь — она сама еще не оправилась после смерти своей служанки, Жозетты, и бродит по дому печальной тенью. Я надеялась, что хоть ты успокоишь меня. Я ожидала, что услышу от тебя ласковое слово сочувствия, а вместо этого ты принялась обсуждать мой злосчастный характер, безжалостно обнажая все мои недостатки.

Сюзанна тоже вздохнула и плотно сжала губы. Скрестив стройные ноги в высоких мягких сапогах для верховой езды, она принялась слегка покачивать ими из стороны в сторону.

— Я вижу, мои слова для тебя — пустой звук. Я еще раз повторяю тебе, Белла: ты такая же восторженная романтическая дурочка, как и бедняжка Элсбет.

Арабелла испуганно уставилась на нее:

— Что ты сказала, Сюз? Да перестань ты болтать ногами, объясни, что ты имеешь в виду. Ты считаешь, что Элсбет романтическая натура? Но это же совершенная чепуха. Она такое невинное дитя, несмотря на свои двадцать два года. Я ни разу не слышала от нее ничего подобного.

— Бедная, бедная моя Арабелла! Даже Элсбет пытается скрыть свои истинные чувства, хотя у нее это пока не очень хорошо получается. Разве ты не заметила, что она буквально ловит каждое слово этого французского щеголя? Держу пари, между ними что-то есть. Он ее кузен?

— Да, он ее кузен. Ее мать приходится ему тетушкой. Но, Сюз…

Сюзанна всплеснула руками:

— Ах, Белла, ну как можно быть такой слепой? Твоя дорогая сестрица не такой уж невинный ребенок. Я готова поклясться, что она уже давно положила глаз на своего кузена. Вчера вечером я наблюдала за ней, пока мы играли в вист. И знаешь что, Белла? В ее прекрасных глазах я увидела ненависть — да, ненависть и ревность. Она ревновала к тебе графа де Трекасси, поскольку он вел себя в своей обычной развязной французской манере и позволил несколько двусмысленных комплиментов в твой адрес.

«Элсбет и Жервез? Нет, это невозможно! Но подожди, Арабелла, вспомни хорошенько. Элсбет и Жервез часто пропадали где-то целыми днями. Элсбет стала вести себя более уверенно, независимо. И она разговаривает с Жервезом совершенно свободно, без всякого смущения и былой неловкости».

— Боже мой! — вслух воскликнула Арабелла и вскочила на ноги. «Джастин уверен, что Жервез — мой любовник. Раньше мне было непонятно, что привело его к такому нелепому заключению. Я клялась ему, что невиновна. А вдруг это и в самом деле была Элсбет, моя застенчивая, робкая Элсбет? Вдруг она — любовница Жервеза?»

Сюзанна тоже поднялась и взглянула в лицо подруге. Та смотрела мимо нее неподвижным взглядом. Сюзанна тряхнула ее за руку:

— Белла, что тебя так расстроило? Я ведь могу и ошибаться насчет Трекасси и Элсбет. Ты же знаешь, я всегда сначала наговорю всякой чепухи, а потом раскаиваюсь.

Арабелла перевела на нее взгляд, словно очнувшись.

— Нет, — медленно произнесла она, — на этот раз ты не ошиблась. Я была настолько слепа, что не замечала, что происходит вокруг меня. И я дорого заплатила за эту свою слепоту. Как и Джастин. Но как он узнал? Почему он решил, что это была я? Он был так уверен в этом, будто видел все своими собственными глазами, но ведь это же невозможно, так? — Стиснув рукоять хлыста, она решительно добавила, обращаясь к подруге: — Я должна вернуться в Эвишем-Эбби, Сюзанна. Мне нужно многое обдумать. Теперь мне предстоит столько сказать ему, расспросить его обо всем. Слушай меня, Сюз.