Леди Энн усадила Арабеллу и принялась расчесывать ей волосы.

— Ах, оставьте, мама! — воскликнула Арабелла, вскакивая с места. — Он скоро придет? Мама, я не хочу, чтобы вы были здесь, когда он войдет ко мне.

— Ну хорошо. — Леди Энн отступила и положила расческу на туалетный столик. — Джастин будет в восторге. Ты обворожительна. По-моему, он ни разу еще не видел тебя с распущенными волосами. Нет, видел. Помнишь? В тот вечер, когда вы решили пожениться. Ах, Арабелла, оставь в покое пуговки на рубашке.

— А вот и нет, — пропела Арабелла, вальсируя по комнате. — Должна же я еще хоть немного подурачиться!

Леди Энн вздохнула:

— Джастин скоро придет. Ну что же, я тебя покидаю. — Она направилась было к двери, потом вдруг обернулась и порывисто обняла дочь. — Будь счастлива, Арабелла. Будь счастлива. Если что-то будет не так, то… в общем, я не знаю, но… Нет, не думай об этом. — О Господи, что ей сказать? Как ее предупредить? Что, если Джастин такой же, каким был ее муж?

Арабелла мягко возразила:

— Папа никогда не ошибался, когда речь шла обо мне, мама. Никогда.

Леди Энн быстро подняла голову при этих словах. В голосе дочери ей явственно послышались печальные нотки. Нет, ей показалось. Она ласково потрепала Арабеллу по щеке и повернулась, чтобы уйти.

— Я верю, что у тебя все будет хорошо, Арабелла. Спокойной ночи, любовь моя. Надеюсь, завтра я увижу улыбку на твоем прелестном личике.

— Без сомнения, мама.

После ухода леди Энн Арабелла принялась в радостном нетерпении расхаживать по комнате. Она обожала открывать что-либо новое, а сегодня вечером… Она обхватила себя руками за плечи и мечтательно запрокинула голову. Взгляд случайно упал на резную дубовую панель «Танец Смерти», и девушка показала картине язык, ибо больше всего ненавидела неопределенность и страх перед неведомым, потом посмотрела на огромную кровать. Она лукаво улыбнулась, представив себе, как ее матушка проводит беседу с Джастином, подобную той, что она провела с ней, Арабеллой, как вдруг дверь отворилась и на пороге появился ее супруг. Он выглядел потрясающе в темно-синем парчовом халате. При виде него сердце ее радостно подпрыгнуло. Заметив, что на ногах у него нет даже туфель, она подумала, что, верно, и под халатом у него ничего не надето. Во всяком случае, она на это надеялась. Как же ей хотелось поскорее сорвать с него этот халат и увидеть его обнаженным. Он наконец-то принадлежит ей! Граф притворил дверь и повернул ключ в замке.

— Я так рада, что ты не заставил меня долго ждать, Джастин. Знаешь, я никогда раньше не спала в этой комнате. И одна я ни за что бы не отважилась провести здесь ночь. Но поскольку ты со мной, мне не страшна даже эта зловещая картина на стене — «Танец Смерти». Тебе нравятся мои волосы? А моя ночная рубашка? Ее выбрала для меня мама. — Она болтала какую-то чепуху и знала это, но решила, что это вполне понятно в ее состоянии. Она — новобрачная, и поэтому немного волнуется. Она даже сделала ему реверанс.

А он все еще стоял у двери, скрестив руки на груди, и смотрел на нее.

— Твои волосы прелестны, рубашка очаровательна. Ты выглядишь девственно невинной. Я доволен, хотя и немного удивлен.

— Я рада, что тебе понравился мой наряд, но что тебя так удивило? — Арабеллу так захватило радостное возбуждение, что она не заметила его странного тона.

Граф по-прежнему не сделал ни шагу навстречу ей и ничего не ответил на ее вопрос. Арабелла легко подбежала к нему, бесшумно ступая босыми ногами по ковру, вскинула руки ему на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала его.