Люди сперва удивлённо разглядывали свои кружки, но после того, как командиры стали объявлять общий сбор, многие поняли — граф Белозеров, опять сделал что-то непонятное. Раздобыл пиво, которое вдруг мгновенного выветривается? Пф! На этой земле и не такое происходит. Одни призраки чего стоят.

Или домовой с дворовым.

Что забавно, домовым они считают не призрачного графа, а некую невидимую сущность, которая тырит молоко и вкусняшки. И телевизор постоянно включает в пустых комнатах.

Почему-то правда чаще всего включает на канале с дорамами. Слуги уже напридумывали себе, что в стародавние времена за домом следили крепостные из Кореи. Так заработались, что стали домовыми. Вот их иногда и тянет на родные раскосые рожи по телевизору посмотреть. По родине мол тоскуют даже после смерти.

В полной боевой готовности мои бойцы ждали встречи с врагом. Благодаря призракам и Фае я прекрасно знал, что отряд графа Стрижова разделился на шесть мощных групп, которые сейчас медленно окружают имение.

Прибыл по нашу голову второй сын нынешнего главы рода — Давид Богданович Стрижов. Какая честь, а? Сразу два человечка из главной семьи почтили меня своим вниманием.

— Может быть, подождёшь в особняке? — повернув голову, спросил я у воительницы в красивых латах цвета голубой войны.

Кристи хмуро посмотрела на меня и проговорила:

— Если ты скажешь. Но я хотела бы быть здесь.

— Хочешь — будь, — пожал я плечами и улыбнулся. — К тому же тебе очень идут твои доспехи.

— Спасибо. А раз идут — не буду такую красоту и подарок жениха прятать в оруженосце, — она робко улыбнулась.

Я выглянул из-за лохматого куста, за которым мы прятались. К нашему КПП неспешно подъезжала колонна армейских автомобилей. Никаких опознавательных знаков на машинах не было. Как и не было никаких нашивок на форме солдат, сидевших за пулемётами, установленных на крыши машин.

И сейчас стволы этих пулемётов угрожающе пялились на мою маленькую будку КПП.

Враг явно хочет напугать моих дежурных. Ведь кто обычно дежурит в мирное время? Неодарённые. В очень редких случаях слабые одарённые.

Обычно так.

Ха! Но у нас иначе. Сейчас там в будке врага ожидают Пётр Воробьёв и Вася Васильев, переодетые в обычных гвардейцев.

Эта парочка выживет, даже если по будке КПП жахнут несколько танков.

— С вами говорит майор Борис Рубинштейн! Мы прибыли, дабы встретиться с графом Белозёровым! Подайте его сюда! — прогремело на всю округу.

Причём лица говорящего видно не было — Майор Рубинштейн даже не удосужился вылезти в люк броневика.

«Тю! Слышь, самка номер три, а твой братец-то тот ещё сноб, раз даже обратиться к ребятам лично не может», — удивлённо произнесла Фая, в невидимости кружившая рядом.

— Не брат он мне! Двоюродный он! — резко выпалила Кристи, сжав кулачки. — Ой… Простите, Фаина Максимовна.

«Ничего-ничего. Иногда в стае уродцы рождаются, это нормально выкинуть их из гнезда. Милосердно».

— А не милосердно тогда что? — опешила Кристи.

«Сожрать всей стаей. Рациональный подход, как думают некоторые. Чего добру пропадать? Тьфу! Моя стая никогда так не делала».

Захрипела рация, и я услышал Петра.

— Господин? Приказы, предложения, пожелания?

— А сам-то что думаешь? — усмехнулся я.

— Нас сразу не атаковали — это неплохо. Но больно дерзкий этот Рубинштейн. Даже не поздоровался!

— Вот! А ты здороваться не забывай. И скажи, чтобы записывались через моего секретаря.

— Понял. Отбой.

Через несколько секунд я вновь услышал голос Воробьёва, но на сей раз усиленный громкоговорителем:

— Доброй вам ночи, многоуважаемый майор.