— Три дня, — сказала она вслух, — захлопывая крышку.

— Что три дня? — спросил Люк.

— Три дня до границы леса, — она, не мигая, смотрела на Люка. — Цивилизация. Хиллиард в трех днях пути.

— И кто из нас дойдет туда? — спросил Люк спокойно.

— Ты еще спрашиваешь? Можешь назвать хотя бы одну причину, по которой я должна возиться с тобой?

— Конечно, — Люк кивнул на астродроида — Р2Д2.

— Не смеши, — она взглянула на дроида и опять уставилась на Люка. — Что бы ни случилось, дроид останется здесь. В виде обломков.

Люк даже рот от изумления открыл.

— Обломков?

— Что, повторить по слогам? — резко сказала она. — Дроид слишком много знает. Мы не можем оставить его здесь, чтобы его нашли штурмовики.

— Слишком много знает о чем?

— О тебе, конечно. О тебе, о Каррде, обо мне — обо всей этой глупой неразберихе.

Р2Д2 тихонько стонал.

— Он ничего им не скажет, — настаивал Люк.

— После того, как я разнесу его, — согласилась Мара.

Люк заставил себя успокоиться. Эмоции на эту странную девушку не действуют, только логика может ее убедить.

— Дроид нужен нам, — спокойно возразил он. — Ты сама говорила, что лес опасен. У Р2Д2 есть датчики, которые могут заметить хищника до того, как тот подойдет достаточно близко.

— Возможно, что так, но, возможно, и нет, — возразила она. — Растительность здесь ограничивает радиус действия датчиков практически до нуля.

— Дроид все равно сделает это лучше, чем я или ты, — сказал Люк. — К тому же он сможет следить, пока мы спим.

Она приподняла брови.

— Мы?

— Мы, — сказал Люк. — Не думаю, что он захочет защищать тебя, если меня не будет рядом.

Мара кивнула.

— Нет так нет, — сказала она, доставая бластер. — Я могу обойтись без него. И думаю, что и без тебя.

Люк почувствовал комок в горле.

— Ты уверена, что у тебя от злобы в голове не помутилось?

Он не думал, что ее глаза могут стать еще жестче, чем уже были, и зря не думал.

— Позволь сказать тебе кое-что, Скайуокер, — сказала Мара так тихо, что он едва разобрал слова. — Я давно хотела убить тебя. Я мечтала о твоей смерти каждую ночь с того первого года. Мечтала о ней, планировала ее — должно быть, я перебрала тысячи сценариев, стараясь найти самый подходящий. Я привыкла к этому состоянию. Можешь считать это помутнением рассудка, если хочешь.

Люк заглянул в зеленые глаза, содрогаясь до глубины души.

— Что я тебе сделал? — прошептал он.

— Ты разрушил мою жизнь, — горько сказала она. — Будет только справедливо, когда я разрушу твою.

— И убив меня, ты вернешь свою прежнюю жизнь?

— Не играй словами, — сказала она, и голос ее слегка задрожал. — Но я могу сделать хотя бы это. Ради себя и ради…

Она не договорила.

— А как же Каррде? — спросил Люк.

— Что Каррде?

— Я думал, что все еще нужен ему живым.

Мара фыркнула.

— Мы все хотим того, что не можем получить.