Надо же, заметил! Мара посмотрела на спутника.

— Они и в диком виде делают небольшую поправку в распорядке дня. Я называю их ночными, потому что охотятся они в основном по ночам.

Скайуокер о чем-то задумался.

— Может быть, тогда нам лучше идти ночью, — предложил он в конце концов. — Все равно они будут на нас охотиться, а так мы не будем спать и сможем что-нибудь сделать.

Мара качнула головой:

— Не стоит того. Если не будем видеть, что у нас под носом, то заблудимся. Кроме того, тут много полян…

— И если мы выйдем на них с фонарем в руках, нас легко обнаружат с орбиты, — продолжил Скайуокер. — Смысл понят. Ты много знаешь об этих местах.

— Чтобы узнать лес, не обязательно летать на разведку, — рыкнула Мара. Но он был прав, пришлось признать это.

Мара прислонилась к покрытому жесткой шероховатой корой стволу. Знать свою территорию — первое правило, которое вдолбили ей в голову… и первое, что она сделала после того, как вошла на полных правах в организацию Каррде. Она изучила все данные аэросъемки — леса и прилегающих территорий. Она предпринимала длительные прогулки как днем, так и ночью, знакомясь с запахами и звуками. Она выследила и убила нескольких ворнскров и других хищников, чтобы научиться с ними справляться быстро и чисто. Она даже уговорила людей Каррде провести биологические опыты на местных растениях, чтобы узнать, съедобны они или нет. Вне границ леса Мара разузнала все, что смогла, о местной политике, поселенцах и в разных местах спрятала деньги.

Более, чем кто-либо в организации Каррде, она имела возможности и средства к побегу. Так почему же она так стремится вернуться обратно?

Не ради Каррде… вот в этом Мара была уверена! Он много сделал для нее, дал работу, пристанище, деньги, нынешнее положение, но она сполна заплатила. Больше она ему ничего не должна, и он не должен ей. Какую сказку он ни сочинит для Трауна, спасать он будет лишь собственную голову, а не ее. А если Каррде увидит, что Гранд адмирал не верит, то свободно рассредоточит группу и уберется с Миркра еще до полуночи, спрячется в какую-нибудь заранее заготовленную вонючую дыру.

Нет, не станет он этого делать. Будет сидеть, слать одну поисковую партию за другой и ждать, когда Мара вернется из леса. Даже если она не вернется.

Даже если будет этим испытывать терпение Трауна.

Мара стиснула зубы, представив камеру пыток, дроида-дознавателя и распятого на дыбе Каррде. Прогнать видение она не могла, слишком уж хорошо знала Трауна — его упорство и границы его терпения. Гранд адмирал просто посидит и подождет или оставит кого-нибудь вместо себя, а сам возьмется распутывать выдумку Каррде.

А если ни она, ни Скайуокер так и не появятся, Траун мгновенно сделает совершенно неверное заключение. И потащит Каррде к пыточных дел мастерам. И со временем выяснит, кем именно был сбежавший пленник.

И тогда он убьет Каррде…

Астродроид покрутил головой и обеспокоенно чирикнул.

— По-моему Р2 что-то обнаружил, — лениво сообщил Скайуокер, приподнимаясь на локте.

— Наконец-то, — Мара подняла фонарь и посветила в ту сторону, где она уже несколько минут наблюдала подкрадывающуюся тень.

В пятне света стоял ворнскр: когти роют мягкую землю, жесткий хвост вытянут и еле заметно двигается вверх-вниз. На свет зверь не обращал внимания, гораздо больше интересуясь Скайуокером.

Мара позволила ворнскру сделать два шага, а потом выстрелила зверю в голову.

Хищник рухнул на землю, хвост разок дернулся, потом тоже обмяк. Мара посветила во все стороны, затем вновь пригасила фонарь.

— Что бы мы делали без сенсоров твоего дроида? — саркастически сказала она в относительной темноте.