— А проводить? — подтолкнул я его к принятию решения.

— Ну… если только быстро. И когда напарник вернётся с обхода.

Напарник вернулся спустя минут пять. Что-то шепнув ему, мужик подошёл ко мне и протянул руку так, чтобы не было видно с камеры.

Купюра через миг исчезла в кармане мужика, и мы, обойдя шлагбаум, пошли по территории. Охранник расхваливал мне этот квартальчик, мол, посторонние не гуляют, на то и КПП. Плюс постоянно смотрят камеры и делают обходы, чтобы никто залётный с других сторон не продрался.

Хотя там, на северной стороне, тоже КПП, а заборы земельных участков, соединяясь друг с другом, «создают непроходимую стену».

Короче, нахваливал он квартальчик от души. Я же глядел по сторонам. Дома и правда красивые. Детская площадка есть, на ней аристократки с няньками выгуливают малышей. Дорогие машины мимо нас проезжают…

Не может дом здесь стоить сто пятьдесят лямов.

Я видел другое объявление с похожими фотками за двести семьдесят — это больше похоже на правду. И никаких приписок в духе, показ только по выходным, нет.

Но двести семьдесят миллионов тратить просто для того, чтобы можно было объявлять войны? Моя внутренняя жаба истошно вопит, когда я об этом думаю.

Хотя ей вообще не нравится мысль покупать дом, когда вокруг столько мерзавцев, у которых его можно отнять!

Но законы, да…

Законы для людей.

— Бо-о-же, Царя-я-я хра-а-ани! — донёсся до моего слуха еле слышное многоголосье.

Я ускорился. Удивлённый охранник ускорился тоже, но пока что остановить меня не пытался.

— Сильн-ы-ый, держа-а-авный, ца-а-а-рствуй на сла-а-аву, на сла-а-а-ву нам!

Голоса слышались все громче. Если сначала они звучали как отдалённый шум, то ко второму куплету старого имперского гимна я уже отчётливо слышал, кто в этом хоре фальшивит. Плюс добавилось громыхание.

Пение стало совсем нестерпимым, когда я остановился возле ворот последнего из домов.

Естественно, это был именно тот дом, который продавали по сниженной цене. И который не хотели показывать в рабочее время.

— Кто глотку-то дерёт? — спросил я у подоспевшего охранника.

— А это? Это кадеты маршируют. Год назад новое училище открыли.

— И чего они, целый день так песни горланят?

— Так, разные взводы, — пожал плечами охранник. — Лучше всех шестнадцатый взвод. У них очень душевно получается петь. Слажено.

— Ясно, — вздохнул я. — Ладно, спасибо, идём обратно.

Усевшись в машину, я усмехнулся.

«Смеёшься в одиночестве? Мне пора уже просить самку номер три вызвать тебе врача на дом, оппа?»

— Дома-то у нас до сих пор нет, — хохотнул я. — Здорово, что мы сейчас сюда приехали. А то меня бы долго любопытство гложило.

«И что дальше? Дальше это своё Алито будешь дрючить?»

— Может быть… в том числе, — проговорил я, доставая телефон. Я залез в галерею и принялся искать нужную фотку.

«Не понимаю я твои метания, оппа. Нужна пещера? Ну так пойди и отбери у какого-нибудь тролля. Потом под себя расширь и всё. Дело сделано!»

— Как раз недавно об этом и думал. И знаешь, в кои-то веки ты права…

«А то! Стоп! Что значит в кои-то веки? Я всегда права!»

Пока она что-то бурчала, я вбил в навигатор на телефоне адрес, подсмотренный на фотографии документов из галереи.

Машина тронулась с места, из колонок заиграла музыка. Я начал подпевать полюбившимся песням. Фаина Максимовна тоже иногда подвывала. Так как продирались через весь город, ехали довольно плавно.