— А к земле их приписать не пробовали? — участливо спросил я. — Чтобы переходили от сеньора к сеньору вместе с землей?

— Вы не по годам мудры, сеньор Магн, — ответил Хранитель с искренним уважением в голосе и скрытым опасением во взгляде. — Эта булла давно обсуждается. И то, что она давно назрела, очевидно любому думающему человеку. Опасение вызывает лишь то, как претворить её в жизнь. Эти подлецы бросают поля и бегут. Одни в Королевство, другие в Башню, многие в Караэн. Даже на юг, где земля сплошь в оспинах Диких Земель…

— Разве можно прокормиться с одного югера! — возмущенно пробасил Сперат. Не выдержал. — Сколько мешков зерна с него можно собрать?

— Больших мешков десять. Или, как указал мне сеньор Магн, восемь, — тут же ответил ему Родер Брухо, тем самым сглаживая неловкость.

— Это если сажать только зерно, — уточнил Сперат и недовольно нахмурился. Я с ним был согласен — получается, надо сидеть на хлебе и воде. Буквально.

— Сколько это в серебре, — встрял Ланс. Не думаю, что ему было прямо уж интересно, скорее просто гордость заиграла. Раз со Сператом общаются, то он, аристократ, просто не может молчать. Ведь настоящему аристократу всегда есть что сказать.

— Зависит от времени года и какой был урожай, — вежливо ответил ему Брухо. — Но я знаю городок на юге, где горожане считают рыцарем каждого, кто получает со своего надела двести больших мешков в год. Этого хватает, чтобы купить ему щит и копье, но не хватает на коня!

И Брухо заразительно рассмеялся. Феодальный юмор. Скорее всего это имущественный ценз. Блин, а я в своем парламенте такой ввести не додумался. Впрочем, там он был и так — на битву вышли люди с оружием и в доспехах, бедняков среди них не было.

Ланс подъехал поближе, чтобы не кричать. И сказал, скорее мне, чем Брухо:

— Но почему крестьяне убегают, — он показал рукой в латной рукавице вокруг. — Смотрите, и тут, на склонах, и там где мы ехали, полно земли. Пусть не такой хорошей, но свободной!

— Я рискну предположить, что у вашей семьи не так много земли? Югеров тысяча, может две? Знаете всех своих арендаторов в лицо? — с легкой насмешкой спросил Хранитель. И по змеиному, едва заметно, улыбнулся. Все же его дико бесило, что моя свита в разговоры уважаемых людей лезет. Капнул яда. Но тут же взял в себя в руки. — Если у вас тысяча арендаторов, то вам невозможно уследить за каждым. А как дело дойдет до аренды, каждый начнет рассказывать, что урожай был в этом году мал. То дожди не вовремя, то жара слишком долго, то жуки, то посевы потоптали… Поэтому куда проще ставить твердую аренду. Обычно, шесть больших мешков зерна с югера. И даже если земля плохая, сеньоры все равно требуют четыре, а то и пять больших мешков. Такова природа вещей, цены стремятся к равновесию. Просто надо взять в аренду побольше югеров, пять или десять, если тебе не хватает. И работать, а не лениться!

Ланс фыркнул и хотел еще что-то сказать.

— Прошу меня извинить, — успел я раньше. — Сеньор Брухо, вам следует занять подобающее место во главе армии. А у меня есть еще небольшие дела тут.

Родер снова кольнул меня взглядом. Улыбнулся, пробормотал что-то цветастое, и умчал прочь, сопровождаемый десятком хорошо вооруженных всадников своей охраны, которые терлись невдалеке. Один из караэнцев, подъехал поближе и сказал:

— Одна семья из двух человек, даже если у них еще нет детей или они слишком малы, чтобы помогать в поле, не сможет обработать больше трех-четырех югеров. Я знаю, я сам помогал в поле своим людям.

Против ожидания, по рядам вооруженных головорезов не прокатилась волна неприязни. Работать для тру рыцаря западло. Вот только тру рыцари, похоже, уже давно или вернулись в Караэн, или остались с Динададом.