— Я что, эльф⁈ — спросил я вслух у себя. И тут же пожалел об этом. Вдруг я не один? Как раз в этот момент мой взгляд обнаружил на прогалине волшебного леса ещё одно существо. Чуть поодаль, под раскидистым дубом, в пятне света и окруженный полевыми цветами, сидел ни кто иной, как сатир. Больше это не мог быть никто — «козьи» ноги с могучими копытами, здоровенные витые «бараньи» рога. Лицо очень похоже на человеческое, только с будто негроидными чертами — так казалось из-за нечеловечески широкого носа и толстых губ.

— Тебе снится, что ты эльф, — сказал сатир. — Пять минут назад тебя привели в подземелье и усыпили. И тогда ты был человеком. Ты что, забыл?

Сатир был голым. Помимо членораздельной речи, разумность в нем выдавали вплетенные в гриву украшения из веточек и камушков. И многосоставная флейта в руках. Если обычная флейта из одной трубочки, то многосоставная состоит из трубочек разной длины. Флейта была мало чем примечательна — свои инструменты бродячие чтецы и музыканты украшали куда изящней. Ладно, не буду лицемерить, уставился я не на флейту а на его член. Полено до колена. Сразу видно, волшебное существо. Если его причиндал при возбуждении хотя бы в полтора раза увеличится, туда минимум три литра крови надо. Тут или магия, или он сознание от голых баб теряет.

— От старости ты стал доверчив. Или просто поглупел, — сказал он мне.

Только после этого я перевел взгляд на его лицо. Рожа у него была… Располагающая. Какая-то спокойная мудрость в нем прямо таки проступала.

— Поясни, — велел я. И привычно положил руку на рукоять своего антивампирского меча. Секунду назад, кстати, меча на поясе не было.

— А вот свой меч убери, а моих садах я не терплю оружие, — помотал рогатой башкой он. Видя, что я смотрю на него с непониманием, он сказал. — Я на тебя никак не влияю. То, как ты сейчас выглядишь, твой выбор.

Я посмотрел на свой пояс, и под моим взглядом, повинуясь моему молчаливому желанию, меч исчез. А вот чуждое мне тело — осталось. Интересно. Но я подумаю об этом потом. Сейчас я поднял взгляд обратно на сатира. Я убрал меч, его очередь делать шаг навстречу. Поэтому я спросил:

— Кто ты?

— Это важный и интересный вопрос, но не правильный, — ответил мне сатир. И легко вскочил на копыта. — Иди за мной. Посидим там, где беседовать приятней.

Он шагнул буквально в стену растительности. Но не впечатался в кусты — сплошная зеленая масса листьев и веток расступилась перед ним, как шторы умного дома. Я некоторое время сомневался, нутром чуя, что уходить с этой прогалины может быть опасно. Но потом, все же, двинулся следом. Слишком уж далеко я зашел. Через некоторое время я попытался вернуть меч, но не смог. Мой образ, стоило мне углубиться в лес за сатиром, будто затвердел. Забронзовел. Перестал быть зыбким и податливым.

— Теперь мы в моем царстве, — словно в ответ на мои мысли сказал сатир. — И в полной моей власти. Не отставай.

Некоторое время мы шли молча. Я размышлял, что сказать такое, чтобы вывести странное существо на разговор.

— Ты Абеляр? — наконец решил уточнить я.

— Конечно нет, — расхохотался сатир в ответ. — Абеляр мертв. Он был хорошим человеком и моим другом. Когда его убили, я так расстроился, что разогнал всех с Холма. Я ведь бываю вспыльчив, помнишь? Не помнишь. Ничего, мы почти дошли.

— Кто я? — неожиданно для самого себя спросил я. — Я ведь не человек?

— Что есть человек⁈ — снова хохотнул сатир. — Мы пришли.

Я как-то пропустил, как мы оказались на высоком, покрытом мягким мхом, валуне. Внизу было окруженный лесом пруд, в котором плескались обнаженные девушки.