Вокруг телег были разбросаны палатки и тлеющие кучки тряпья, которые давали больше дыма, чем света. Не знаю, как нормальные люди в этом ориентировались, даже я с трудом мог разглядеть происходящее.

В телегах и рядом было много арбалетчиков. В годных шлемах-таблетках, с щитами-павизами, они бойко перезаряжали арбалеты и с громким стуком разряжали их во все стороны. Даже себе в тыл. Кроме арбалетчиков там были вооруженные чем попало слуги, пажи и женщины. Эти вязали импровизированные факелы, которые раскидывали по сторонам, чтобы подсветить цели арбалетчикам. Все при деле. Вот что называется организованное сопротивление.

Когда я подошел, этот стихийный узел сопротивления как раз пыталась взять с наскока очередная группа моих людей. Пара рыцарей со свитой, десятка два примкнувших к ним пехотинцев. Белые повязки на руках и шлемах не оставляли сомнений, что это мои люди. И очень быстро стало ясно, почему этот узел сопротивления смог удержаться. Ещё издалека я увидел вычурное забрало в форме морды гоблина. А подойдя ближе, в тусклом свете лежащего рядом факела, разглядел и желтые с темным квадраты. Старый знакомец по Битве у моста.

— Не бойся! Ближе! — заорал гоблинорожий и кинулся вперед, размахивая никогда не виданным мной прежде оружием. С некоторой натяжкой это можно было назвать двуручной булавой. На толстом металлическом древке был насажен густо усеянный шипами шар размером почти с человеческую голову.

Против этой штуковины мой боевой двуручный молот выглядел просто непрезентабельно. Как бамбуковая палка с резиновым членом на конце, против грифа от штанги с блином на пять килограмм. Я даже немного расстроился. И замедлился — мне было интересно, как гоблиномордый будет орудовать этой штукой.

Орудовал он этой штукой без затей. Но эффективно. Выскочив прямо перед приближающимися к телегам моими латниками, он резко взмахнул своей двуручной булавой справа налево. Темная сталь мрачно сверкнула красными отблесками от огня на остриях шипов. Инерцию никто не отменял, удар был быстр, но замах все же позволил латникам отшатнуться назад, уйдя с траектории удара. Гоблиномордый отметил это недовольным рыком и резко развернулся вокруг своей оси, одновременно делая шаги так, чтобы приблизиться к своей цели. Красиво, уверенно, размашисто. Похоже на пирует в танце. И при этом продолжая раскручивать свою «штангу». Совершив полный круг, шипастый шар снова понесся на латников. И в этот раз они снова успели среагировать, но слишком уж быстро все происходило, а оружие им было незнакомо. Один без затей попросту отбежал назад, а второй замешкался, видя в повернувшемся спиной враге возможность для нападения. Вытянул руку, выпустив из неё клевец, который повис на ремешке, прикрепленном к запястью, и выпустил из ладони оранжевую струю пламени. Пламя ударило в наплечник желто-синего, осветив все вокруг. Тем самым дав мне возможность убедиться в том, что я не ошибся в цветах его геральдики.

Желто-синий успел среагировать на магическую атаку, умудрившись развернуться и нарочно подставив под удар массивный наплечник. Пламя ярко вспыхнуло, скользя по броне, мгновенно сжигая геральдическую накидку до состояния пепла и брызгая в стороны протуберанцами не меньше чем в метр длинной. И мгновенно истаяло, не найдя себе пищи. Половина осыпавшейся пылью гербовой накидки и потемневшая эмаль в месте попадания — вот и весь видимый ущерб от такого, в общем-то, очень не плохого магического удара.

Огневик явно не ожидал, что его враг, да еще и со своей «штангой» в руках, будет двигаться так быстро.