Последняя «кованная рать», если выражаться языком русских летописей, это польские «Крылатые гусары». И обратите внимание на их доспехи:

Это были богатые люди, но даже они упирались в технологии. Выковать цельную пластину на нагрудник, с изменяемой толщиной, без вкраплений шлака и изъянов, все еще невероятно трудно.

В моей книге идет длинный 14-й век. Поэтому пока сам Магн ходит в полных латных доспехах, примерно таких:

Только богато украшенных:

Многие довольствуются куда меньшим. То, что для Магна повод для шуток, доспех Дуката из сравнительно мелких пластин, для подавляющего большинства недостижимый идеал:

Караэн в моем мире пока единственный центр выделки латных доспехов, есть еще несколько крупных центров в других крупных городах Регенства, но все они заметно ему уступают. Плюс в разы большее количество латных элементов для защиты рук и ног. В Регентстве производится 10–20 латных гарнитуров в год, я упоминал, что еще два поколения назад доспехи были только такие, как у Крылатых гусар. То есть, мы говорим о сотнях полностью латных доспехах во всем мире Огня и Пепла. Причем, они распределены крайне не равномерно. Большая часть принадлежит знатным семьям Регентства, несколько десятков у рыцарей королевского домена Иль де Фрей, которых спонсирует сам Король. И совсем уж редкие, штучные экземпляры, встречаются в Железной Империи. Золотая Империя имеет свой собственный военный комплекс, которого пока касаться не будем.

Это вполне соответствует реальной исторической картине:

Пока в Регентстве прилично одоспешенный рыцарь выглядит примерно так:

То рыцари Королевства Фрей в своей массе обходятся только кольчугой и коническими шлемами.

Условно отставая от Регентства на сотни две лет. В Железной Империи из-за постоянной междоусобной войны есть запрос на улучшение защиты. В вооружении северных рыцарей много пластинчатых элементов брони, но пока им далеко до совершенства караэнских мастеров.

Всё это я держу за границами истории, поскольку это не сильно влияет на сюжет, хоть и важно для представления о мире. Конечно, как писатель, путем легких мазков, ярких образов и точных сравнений, я должен был превратить это: