Легар, которому совершенно не хотелось лететь на ночь глядя в Золотой Марг, хмуро буркнул:

- Да, вы за месяц в моей любимой медвежьей шкуре дырку протрёте. Вот ведь навязались любовнички на мою бедную голову, из своего собственного дома выгоняют. Ладно, чёрт с вами, оставайтесь, но ты, Стания, заруби себе на своём носике, все последствия моего изгнания в Золотой Марг, полностью ложатся на твою совесть, а они грозят стать очень серьёзными. Думаю, что грифониху, на которой ты прилетела, мне лучше забрать с собой.

Стания радостно закивала и воскликнула:

- Да, Легар, забери её пожалуйста! Я ведь её позаимствовала у какого-то мальчишки. Он, наверное, уже весь извёлся.

Легар ухмыльнулся, представив себе, как сейчас издеваются над юным рыцарем его товарищи, и стал собираться в дорогу. Для начала он подошел к окну, сунул два пальца в рот и свистнул, после чего достал из платяного шкафа широкий пояс и сбрую с мечами. Затем он достал из большого сундука, стоящего рядом с лежанкой Бура, седельные сумки, взял из книжного шкафа ту книгу, которую украл у Селенуса, засунул её в сумку и тут в комнату влетел рассерженный Бур, который завопил:

- Легар, у тебя есть совесть? Солнце уже садится, а мы с Молли ещё не ели. Оба со вчерашнего дня голодные. — Посмотрев на Эолтана, он легонько стукнул его кисточкой хвоста по макушке и сказал — Привет, Рыжий, или теперь тебя нужно называть Лысым? Учти, больше я тебя возить на себе не стану. Сам летай.

- Привет, Бур. — Ответил Эолтан — Даже и не мечтай об этом. Повезёшь, как миленький. Мои невидимые крылья ещё очень слабые и пройдёт пять лет, пока они окрепнут, зато хвост у меня такой же сильный, как и раньше. Понял?

Грифон восторженно защёлкал клювом и воскликнул:

- Здорово! Ладно, главное, что теперь мне не станут досаждать твои блохи. — Забросив себе на спину седельные сумки Бур нетерпеливо спросил — Ну, что, полетели? А то повара в Золотом Марге спать залягут.

Придерживая своим длинным и гибким хвостом сумки, Бур вышел из дома и перепрыгнул с веранды на зелёную лужайку, где, поджидая его, рассёдланная грифониха играла с собственным хвостом. Легар махнул влюблённым рукой и молча вышел из дома, не зная, чего им пожелать. Выйдя на лужайку перед домом, он бесстрашно оттолкнул чужую грифониху, начавшую снова заигрывать с Буром, но та не обиделась. Грифоны, чуть ли не все до единого, не чаяли в Легаре души уже потому, что это благодаря ему, а точнее тому, что он время от времени высыпал на язык Бура щепотку серебряного песка и тот передавал им дар человеческой речи. Наоборот, грифониха тут же представилась:

- Меня зовут Молния, Молли. Тебе помочь, Легар?

Рыцарь улыбнулся и ответил:

- Придержи-ка этот ремень, Молли. Мы летим в Золотой Марг. Кто твой наездник, девочка?

Молли, натягивая ремень, сказала:

- Рыцарь Орбин, Легар. Он хороший рыцарь. Два месяца назад мы вернулись с ним из Семёрки и у него есть точно такой же серебряный перстень, как и у тебя

- О, так ты крылья Весельчака Бина, малышка! — Весело воскликнул Легар — Наслышан о нём. Теперь мне понятно, Молли, почему ты согласилась отвезти Станию в Большой Шум.

Молли вместо ответа стремительно развернулась, но Бур властно прикрикнул:

- Стоять, кошечка! Это Уртен, наш сосед и мой друг. В Большом Шуме все люди мои друзья. Понятно?

Подошедший Уртен, тащивший за собой тележку, сказал:

- Правильно, Бур. Тем более, что я привёз тебе и твоей подружке по большой, запечённой с орехами свинье. Легар, я так понял, что собаки у тебя больше нет, зато появился брат?

- Да, старина, но я не советую тебе беспокоить его. — Ответил рыцарь — Вот чёрт, навадор забыл взять!

Перед тем, как отправиться в дом за навадором, Легар помог соседу снять с тележки толстую турью шкуру и из неё тотчас вкусно пахнуло запеченным мясом.