|
Ну, а сам рыцарь, пролетев сквозь него, оторвал жезл от карты и Буран, сделав несколько мощных взмахов крыльями, взлетел на почти километровую высоту. С неё Легар смог окинуть взглядом довольно большой участок берега полукруглой бухты. Точно посередине бухты он увидел огромный порт и протянувшийся вдоль берега километров на десять каменный пирс, к которому уже успели пристать корабли. Вообще-то от порта, почти сплошь поросшего густым кустарником, там, где он не был замощен каменными плитами, остались одни только громадные каменные фундаменты, да, ещё от него вглубь Элторнии от центральной площади шла широкая дорога, мощёная камнем, а справа от неё, у самого начала, стоял высокий гранитный обелиск. На площади перед этой дорогой стояла огромная толпа народа.
Когда Легар подлетел к дороге, то увидел следующую картину — Бул-Джеб стоял на коленях, обнимал обелиск с вырезанными на нём письменами, и громко рыдал. Буран приземлился рядом, клюнул тролля в поясницу и громко заклекотал, громко выражая свою возмущение его поведением. Старый тролль немедленно перестал рыдать, но встал не сразу. Когда же он поднялся и смахнул слёзы, то облегчённо вздохнул и сказал: - Всё это время я не спал и ждал встречи с этим древним обелиском, Легар, открывающим дорогу в Зелёную Элторнию. Когда-то здесь был порт и, как ты видишь, от него остались даже кое-какие каменные сооружения. Тогда тролли больше строили из дерева, чем из камня, но за двенадцать тысяч лет всё дерево истлело и ветры развеяли его, зато этот обелиск устоял. Хочешь, я прочитаю тебе, что на нём написано? - Валяй. — Ответил Легар. Тролль широко улыбнулся. Он уже успел понять, что чем серьёзнее настрой рыцаря, тем насмешливее и занозистее он становится, а потому не обиделся и стал читать: - Ты вернулся в Зелёную Элторнию великий сын великой земли. Ступай же домой и принеси радость своим родным. - И это всё? — Удивился Легар — А где написано, кому заплатить пошлину за въезд, а кому дать взятку, чтобы долго не мурыжил тебя с проверкой, не везёшь ли ты чего запрещённого? Тролли, люди и орки, стоявшие рядом, громко расхохотались, но далеко не у всех настроение в этот день было радостным. Эолтан высмотрел в толпе людей, их тролли вежливо пропустили вперёд, толстую тётку, уже переставшую икать, которая глядела на короля и королеву троллей с лютой ненавистью и немедленно распорядился, сказав в полголоса одному из орков: - Орбайтур, видишь ту толстуху в чёрном наряде? Быстро излови её, свяжи по рукам и ногам, и попроси троллей немедленно соорудить для неё какую-нибудь клетку. Сдаётся мне, что она грешит чёрной волшбой. Поэтому обыщи её и всё такое, ну, ты у нас шаман, а потому не мне тебя учить, что делать. Молодой шаман с бритой, как и у Легара, головой, злорадно оскалился и воскликнул: - Чёрная ведьма, говоришь? Спасибо, дракон, это будет для меня славное поручение. Как знать, может быть я даже совершу великий подвиг и ночные боги даруют мне особую силу. Между тем тётка, похоже, почуяла неладное и мелкими, семенящими шагами с изрядной прытью двинулась к высоким, густым зарослям. За ней тотчас последовал маг Золотого Марга, ещё довольно молодой, безбородый парень в длинном, тёмно-синем одеянии с широкополой шляпой на голове и большой сумой через плечо. Он уже нацелился было в тётку своим посохом, как Орбайтур ловко запустил в неё зелёным сверкающим шариком, выросшим у него прямо из правой ладони. Крикливая толстая бестия, уже успевшая набрать скорость, так и запахала носом по сухой листве и прочему сору, покрывающему каменные плиты. Буран и Нейганья, молодая грифониха шамана, одновременно взвились в воздух и одним прыжком донесли своих наездником до стреноженной толстухи. Третьим к ней подлетел маг, широко улыбнулся и восторженно воскликнул: - Парень, да, тебе с такими не на грифоне летать, а поступать в академию магов Золотого Марга, лучшую на всём Илмирине! Поздравляю, прекрасный бросок и, главное, какой мощный парализующий гилфор. |
