Первым делом проверили запомненные конструкты: «сеть» у Софии и «щит» с «плетью» у Яна. С ними все было в порядке, но мощные родовые заклинания молодые охотники собирались использовать в самом крайнем случае. «Расходники», как еще называли гравировку на ногтях, были обновлены раскаленной иглой, после чего брат с сестрой переключились на обычное оружие.

Штуцеры с модумными пулями брать не стали, хотя и привезли их с собой из Марки. Посчитали, что в замкнутых помещениях от громоздких винтовок будет больше неудобств, чем пользы. Остановились на парочке охотничьих шпаг — фактически узких мечах, выкованных из стали с добавлением дивинита, ослабляющим магическую защиту. Взяли также пистолеты — София остановила свой выбор на итальянском терцероле[1] с двумя короткими стволами, Ян же отдал предпочтение менее компактному, тяжелому и морально устаревшему, но более надежному и привычному «пруссаку», совмещенному с небольшим топориком под стволом[2].

Ножи, веревки, крючья, темная одежда — спустя еще час София и Ян были полностью готовы к вылазке. Добираться до поместья Олельковичей решили самостоятельно, чтобы не нарушить дядин запрет. Дождавшись, пока дом заснет, они выскользнули на улицу, в трех кварталах нашли сонного извозчика, который за двойную плату доставил их в район, где располагался нужный объект. И уже там, пешком, добрались до сплошной каменной стены, окружающей усадьбу.

Преодолеть ее труда не составило — высота не превышала человеческого роста. Не понадобились ни веревки, ни крючья — защиту периметра явно обеспечивало не ограждение. Ян просто подсадил сестру на стену, после чего сам забрался наверх. Вынул из небольшой шкатулки «шмеля» — поисковый модум, от которого в сторону сразу же пошли невидимые человеческому глазу волны, обнаруживая сторожевые конструкты. Несомненно, подобные на подходе к поместью Олельковичей имелись.

«Шмели» не были одобрены ни государством, ни Церковью — Эссены производили их самостоятельно и использовали на свой страх и риск. Попадись с таким, скажем, Экзархату, неприятностей не миновать. Что, впрочем, не мешало домушникам и убийцам по всей империи применять их с огромным удовольствием. Правда, стоил такой модум немало, да и эффективность его была значительно ниже, чем у «шмеля» Яна. Ведь на его изготовление шли части тел Низших, к которым, по понятным причинам, у пограничных охотников имелся преимущественный допуск.

Этот «шмель» был сделан из кусочка кости Совы — здоровенной ночной твари, схожей с упомянутой птицей только с огромными, круглыми, как блюдца, глазами. Инкрустированная серебром и дивинитом, она резонировала с любым стационарным заклинанием имперских школ, таким образом выдавая место их установки.

— Там и там. — Ян указал на два участка под оградой, где незваных гостей ждали, вполне вероятно, смертельные ловушки. — Вибрация «шмеля» слабая, так что радиус действия у них небольшой. «Топь», скорее всего, может быть, «лоза». Двигайся строго за мной. Пошли.

И первым спрыгнул на землю. Сестра с секундной задержкой последовала за ним.

Во втором часу ночи территория поместья Олельковичей выглядела как залитая лунным светом лесная поляна. Ухоженная, но не постриженная под один размер травка, в кажущемся беспорядке рассаженные плодовые и декоративные деревья. Несмотря на это, располагались они таким образом, чтобы не создавать мертвых зон, что делало скрытное передвижение через двор практически невозможным.