Как так вышло, что наследник древнего аристократического рода превращался в одержимую тварь — ответ на этот вопрос Яна не интересовал. Как и причины, которые толкнули княжича на то, чтобы принять сторону Геенны. Эссен был потомком пограничных стражей, и его холодный разум принимал во внимание лишь те вопросы, которые по-настоящему имели значение. Например, как уничтожить адского выкормыша, не допустить гибели сестры и самому при этом выжить. В таком порядке.

Бросив взгляд на Софию, Ян убедился, что она держится и не поддалась эмоциям. Расстроилась, конечно, когда поняла, что Олелькович их провел, а персонально ее и вовсе заставил разрядить пистолет, снарядить который в текущих обстоятельствах уже не представлялось возможным. Но удержала себя в руках, только молча убрала пистолет в кобуру на поясе и обнажила шпагу.

Которой тут же проколола основание черепа неизвестного мужчины, подкинутого ей в качестве приманки — судя по ливрее, слуги. Пусть она и была менее опытным охотником, чем ее старший брат, но уже знала, что оставлять за спиной недобитков не стоит.

Чуть смущенно глянув на Яна, она спросила одними губами:

— Что дальше?

— Спальня, — так же беззвучно ответил тот.

Больше Адаму негде было скрываться. Но не успели Эссены сделать и шага по направлению ко входу в опочивальню княжича, как на лестнице, ведущей на второй этаж, загрохотали сапоги. К Адаму шла подмога. Не слишком многочисленная — по шуму Ян оценивал численность не больше, чем в три человека.

— Задержи их, — приказал Ян сестре.

Сам же быстро пошел к дверям в спальню. Успел дернуть за ручку и убедиться в том, что они заперты изнутри, когда в гостиную ворвались дружинники.

По правде сказать, Ян ожидал появления охранников усадьбы раньше. Они должны были появиться сразу, как прозвучал первый выстрел Софии, но почему-то промедлили. Возможно, локальный прорыв реальности заглушал звуки, и они попросту не знали, что в охраняемый ими дом проникли незваные гости. Но скорее все было с точностью до наоборот — дружинники ждали сигнала хозяина.

На что указывала и экипировка бойцов. Поверх темно-синей ливреи каждый из них нацепил стальной нагрудник, которые домашние дружинники обычно не носят даже на службе. Двое были вооружены пистолетами, довольно современными, по виду — испанскими. Третий и вовсе держал в руках штуцер, который, наверняка, был заряжен усиленной конструктом пулей.

«Что-то против щитов, — отстраненно подумал Ян, поднимая пистолет и наводя его на самого опасного противника. — Иначе на кой ляд он схватился за ружье, от которого здесь больше вреда, чем пользы?»

Продолжая краем глаза присматривать за дверью в спальню, на случай, если Адам выберет этот момент для нападения, юноша мягко потянул спусковой крючок. Надежное прусское изделие не подвело. Грохнул выстрел, кусочек раскаленного пороховыми газами свинца пролетел в двух пядях над левым плечом Софии и разворотил стрелку нижнюю челюсть. Тот без звука завалился назад, так и не успев поднять оружие.

Одновременно с этим и София бросилась вперед. Отвела кончиком клинка пистолет ближайшего к ней дружинника, который тот уже почти навел на нее, и тут же заехала мужчине эфесом в челюсть. Девичий удар вышел, может, и слабым, но вполне достаточным, для того чтобы боец на секунду замешкался и отступил. Да еще и перекрыл своему товарищу траекторию стрельбы — теперь тот не мог выстрелить ни в девчонку, ни в ее брата.